– Мисс Харди. Любого другого на вашем месте я бы отправила в карцер, – сказала та, поднимая усталое лицо. – Я, конечно, прошу от вас слишком многого, но все же, не могли бы вы сохранять хоть какое-то уважение к суду?
– Извините. Я погорячилась, – вздохнула Табита.
Она взглянула на свой лист с вопросами, а затем посмотрела на Микаэлу. Оставался один-единственный вопрос. Табита обдумывала его с того момента, как Лев Войцек покинул трибуну свидетеля. Она даже обсудила этот момент с Микаэлой, так как задать этот вопрос было на самом деле страшно. Но его нужно было озвучить.
– Вы отправили полицейского офицера, чтобы допросить Льва Войцека, который в тот день доставил посылку Стюарту Ризу. Почему вы не допросили свидетеля лично?
– Потому что я не обязан сам проводить все допросы. Это необязательно.
– Дело в том, что ваш офицер спросил Войцека о том, встречались ли они со Стюартом Ризом. Но он забыл уточнить одну деталь: о чем разговаривал потерпевший с курьером?
Табита ждала ответа от детектива. Тот выглядел бесстрастно, но по едва заметному мерцанию его глаз было понятно, что тот и сам теряется в догадках.
– А хотите, я вам рассажу, о чем они говорили? – продолжила Табита.
– Ну, расскажите, не томите, – несколько раздраженно отозвался детектив.
Табита почувствовала, что попала в самую точку, и от этого ей сделалось легче.
– Войцек подтвердил под присягой, что сказал Стюарту Ризу о перегородившем дорогу дереве и что выехать из деревни несколько часов будет невозможно.
Дадли выглядел озадаченно, словно это обстоятельство было для него в новинку.
– Ну и что вы думаете об этом? – спросила Табита.
– Да ничего особенного.
– Что ж, подумайте еще минутку-другую. А вот вы засадили меня в тюрьму на несколько месяцев, чтобы поразмыслить об этом.
– Я вас никуда не сажал.
– Каждую ночь я смотрю в потолок камеры. И меня преследует одна мысль: кто же следующий умрет в этой дыре и буду ли этим человеком я? Но в основном я размышляю о своем деле.
– Мисс Харди, я прошу вас, задайте же вопрос! – взмолилась судья Мандей.
– А это и есть вопрос. Я просто еще не довела его до конца. Итак, старший инспектор Дадли, я напомнила вам про полиэтиленовую пленку, про странное расположение пятен крови в моем доме и про разговор Льва Войцека со Стюартом Ризом. И что вы обо всем этом думаете?
– Да ничего особенного не думаю, – произнес инспектор после долгого молчания.
– Могу ли я подсказать вам, о чем именно стоит тут подумать?
Дадли ничего не ответил и лишь пренебрежительно махнул рукой.
– Начну вот с чего: вы видели записи с камеры видеонаблюдения?
– Я видел то, что относится к интересам следствия.
– А вы видели, как автомобиль Стюарта Риза проезжает мимо магазина в… – Табита заглянула в свои бумаги, – в десять тридцать четыре утра?
– Я не помню точного времени, когда это случилось.
– И потом он же возвращается через шесть минут. Этого времени едва бы хватило, чтобы выехать из Окхэма. Так почему Стюарт вернулся?
– Потому что дорога оказалась перекрытой из-за упавшего дерева.
Табита ничего не сказала. Она просто ждала. На галерее кто-то кашлянул. Снаружи доносились звуки проезжавших машин.
– Мисс Харди? – подала голос судья.
– Да?
– Может, вы все-таки зададите свидетелю вопрос?
– Я жду, пока он сформулирует свой ответ на предыдущий.
– Мы собрались здесь не для того, чтобы созерцать, как участники процесса думают. Будьте любезны, задайте свидетелю другой вопрос.
– Хорошо. Скажите, пожалуйста, зачем Стюарту Ризу нужно было выезжать из деревни, если он точно знал, что дорога заблокирована?
– Потому что он об этом забыл, – ответил Дадли.
– Спустя каких-то сорок минут после того, как ему об этом сказали?
– Но он все же попытался уехать, не так ли?
– Вы говорите о Стюарте Ризе?
– А о ком же еще?
– Я хотела бы показать вам кое-что.
Табита повернулась к Микаэле:
– У нас готова запись?
– Кажется, да.
Но, как оказалось, готово было не все. Ноутбук был подключен к двум большим экранам, что размещались на стенах зала заседаний. Микаэла что-то колдовала над клавиатурой, а на экранах виднелась лишь заставка рабочего стола.
– Примерно на десять тридцать четыре, – прошипела Табита подруге.
– Да я знаю! Жму на файл, но он не запускается.
По залу стали растекаться шепотки. Кто-то громко фыркнул.
– Может, перезагрузить? – предложила Табита.
– Погоди…
И тут на экранах появилась картинка. Табита снова почувствовала, что возвращается в Окхэм. На ветру покачивались березовые ветви, так что стало ясно, что это не вырезка из записи. Табита вперилась взглядом в таймер: бежали секунды, и точно в объявленное время по экрану пронеслась машина.
– Вернись назад и останови на кадрах с автомобилем, – попросила Табита.
Микаэла так и сделала. Затем она перемотала запись на шесть минут вперед и показала, как автомобиль Стюарта возвращается. Даже на паузе невозможно было разглядеть очертания водителя.
– Вы можете достоверно определить, что за рулем находится именно Стюарт Риз?
– А кто, кроме него, мог быть за рулем?
– Я могу предложить для вас иную версию? – спросила Табита.
– Да как вам угодно.
