– Что, Стюарт и на него жалобу написал?
– Дело в том, что с ним приятнее просто разговаривать, тем более что он больше не практикует с нашей семьей. Он, скорее, друг.
– И ему можно сказать, что вы собираетесь ко мне на свидание?
– Да.
– И что он сказал на это?
– Мне показалось, что он был удивлен. Спросил, зачем мне это надо.
– Он не хотел, чтобы вы поехали?
– Нет. Но он усомнился, что я поступаю правильно.
– А что тут может быть неправильного?
Лора на секунду задумалась.
– Ну, он мог подумать, что я еду к вам за утешением.
– За утешением?
– Да… какое же утешение в том, чтобы посмотреть в глаза женщине, обвиняемой в убийстве твоего мужа? – отозвалась Лора.
– А разве вам не полегчало бы, если бы стало известно, кто действительно убил Стюарта и по какой причине? Если бы убийцей была я и призналась вам в этом, то у вас хоть сложилась бы вся картинка. Но я не убивала.
– Почему я должна вам верить?
– Да уж… В тюрьме, действительно, полным-полно людей, которые утверждают, что невиновны и с ними обошлись несправедливо. Но беда в том, что только единицы из них говорят правду.
– А ваш адвокат вам поверил?
– Юристы, по-моему, не должны верить. Адвокат сказал мне, что считает позицию стороны обвинения весьма сильной. Поэтому, по его совету, я должна была бы признать вину и сослаться на смягчающие обстоятельства.
– Вы о том, что Стюарт вас совратил?
– Да, именно так и сказал адвокат.
– Но ведь так и было, – кивнула Лора.
– Простите… – произнесла потрясенная Табита после некоторой паузы.
– Вы о чем-то спрашиваете?
– Нет. В прошлый раз, когда мы виделись, – заговорила Табита, тщательно подбирая слова, – вы были уверены в том, что именно я виновата в том, что случилось тогда в школе. Вы тогда еще сказали, что я совратила вашего мужа.
– Я прекрасно помню, что тогда говорила.
– Так отчего вы передумали?
– Я же не полная дура.
– Да, конечно…
– Расскажите, какой вы были в пятнадцать лет.
Теперь обе женщины смотрели друг другу в глаза; пространство между ними словно раскрылось, и Табита вдруг почувствовала, что может сказать и спросить о чем угодно, а Лора непременно выслушает и ответит на все вопросы.
– Я была невысокого роста, – начала Табита и тотчас же увидела себя в то время: коротко остриженные темные волосы, брекеты и вечная книжка перед глазами. Книги спасали ее, так она чувствовала себя в безопасности, а мир принимал ее такой, какая есть.
– Худая, – продолжала Табита. – Плоская, как доска. Простоватая. Обделенная вниманием. Несчастная. Неуклюжая. Но довольно начитанная. Неглупая. Сердитая на весь мир.
Лора кивнула, как будто рассказ Табиты имел для нее какой-нибудь смысл.
– Но почему вы не отказали ему?
– А почему вы думаете, что я не пыталась?
– Так пытались?
– Нет.
– Но как же так?
– Я не могу объяснить это. Даже самой себе. Мне было пятнадцать лет, Стюарт был учителем. Я не знала…
– О чем вы не знали?
– Ни о чем.
– Это было не раз, правда?
– Да…
– Сколько же?
– Одиннадцать… нет, двенадцать.
– И вы так никому и не сказали!
– Нет, – сказала Табита, отвернув взгляд и наморщив лоб. – Кому мне было говорить?
Какое-то время они молчали.
– Можно вопрос? – произнесла вдруг Табита.
– О чем?
– Какие у Люка были отношения с отцом?
– Вы хорошо знаете. Люк ведь приходил к вам на свидание.
– Мне бы хотелось знать ваше мнение на сей счет.
– Стюарт не был идеальным отцом. С другой стороны, Люк тоже не ангел.
– А как это проявлялось?
– Они постоянно спорили. Люк чувствовал, что не оправдывает ожиданий отца.
– Отчего он это чувствовал?
– Потому что не оправдал.
– То есть он злился на Стюарта?
– О, мы поистине жили в доме гнева! – вздохнула Лора.
– Почему же Люк вернулся?
– Рождество же. Семейный праздник, – добавила Лора без иронии.
– Но в прошлые годы Люк не приезжал на праздник.
– Откуда у вас такие сведения?
– Соседи рассказали. Еще до того, как произошло убийство.
– Это не имеет никакого отношения к делу.
– То есть тот факт, что изгнанный из дома сын ни с того ни с сего возвращается в отчий дом именно в день убийства своего отца, является простым совпадением?
– Вы говорите о моем сыне! – потемнело от гнева лицо Лоры.
– Я просто спрашиваю вас.
– А, вот в чем заключается ваш план? Вы хотите облить непричастных людей грязью и запутать расследование?
– Нет. Этим как раз занимаются юристы. Я же хочу знать правду.
– Ладно. Я отвечу на вопрос, который вы боитесь задать. Нет, Люк не мог убить своего отца, спрятать его тело, а потом солгать на допросе. Он не способен на такое!
– Странный способ заявить о невиновности.
– Что вы имеете в виду?
– Вы же не говорите, что он не делал этого. Вы утверждаете, что Люк не способен на убийство, даже если бы и хотел этого.
– Это одно и то же! – подалась вперед Лора. – Я уверена, что он не убивал.
– Потому что вы его мать?
– Просто я знаю.
Обе женщины откинулись на спинки стульев, и Табите показалось, что напряжение у Лоры постепенно спадает. О чем бы еще ее спросить?
– Вы придете на судебное заседание?
– Я буду свидетелем.
– О чем же вы будете свидетельствовать?
– Не знаю, можно ли мне вам об этом рассказывать.
