Рей не ведала в полной мере его замысла, однако основные его мотивы были отчасти понятны ей. Возможно, Люк лишь наблюдал за нею, ожидая, как поступит его новая ученица. В этом его можно понять. Ученик, одаренный более, чем другие, это не только высокая ответственность, но и великая опасность. Скайуокер должен был хорошо знать это, однажды жестоко ошибившись. И отныне прежде, чем снова войти в ту же реку, был, вероятно, склонен проявить осторожность.
Внезапно наполненный слезами голос разорвал картину легкости и умиротворения предрассветной поры. Кажется, он рвался к ней сквозь пелену времени.
«Пожалуйста… пожалуйста, учитель… пощадите…»
Рей резко прислушалась. Тот ли это голос, который она слышала прежде?
«Где ты?…» — неслышно прошептали губы девушки. Этот вопрос был адресован ее воспоминанию, как и тогда, на Такодане.
В эту секунду ее мысли были уже далеки от недавнего тревожного сна, от «Разорителя» с его героическим экипажем.
Тишина.
Было ли это простым сновидением? Нет, ее глаза открыты, она не спит, стало быть, не может, и даже не имеет права списать услышанное на иллюзию сна.
— Где ты? — повторила она уже вслух.
И вновь ничего. Видно, это — один из тех вопросов, ответы на которые ей никогда не суждено отыскать.
Только через неделю после прибытия Рей сообщили, что Верховный лидер ожидает ее. А до этого в течение вяло проходящих, кажущихся бесконечными семи дней девушка пребывала в смятении и неведении. Под присмотром двух устрашающего вида дроидов и женщины, которая являлась одновременно и надзирательницей, и кем-то вроде помощницы, компаньонки.
Дроиды имели довольно необычную конструкцию — полукруглые, с небольшим расширением книзу, оснащенные репульсорными двигателями, что позволяло им передвигаться по воздуху. Они не были похожи на обычных боевых дроидов — скорее уж, на некую смесь дроидов-ликвидаторов и дроидов-дознавателей. И те, и другие имели уровень интеллекта первого класса, что делало их чрезвычайно опасными.
Резонно было бы предположить, что охранять одаренную пленницу поручили роботам, а не обычным штурмовикам потому что на искусственный разум невозможно воздействовать Силой. По той же самой причине целая группа дроидов долгое время стерегла на Эспирионе медицинский бокс, где содержался опасный преступник. Правда, как в свете этого объяснения толковать роль и сам факт наличия компаньонки? Возможно, тюремщики опасались, что рассудок пленницы не выдержит продолжительного одиночества? Или просто не решались полагаться в столь важном вопросе только на искусственный интеллект, даже самый совершенный.
Женщину, которая приглядывала за Рей, звали Кэффи, и она имела, судя по всему, медицинское образование. Именно она отвечала за состояние пленницы в первые сутки, когда та еще не отошла от действия глиттерилла. И была весьма компетентна и усердна в своем деле, помогая девушке при помощи каких-то медицинских манипуляций и легких лекарственных средств, вроде простейшего сорбента, унять головную боль и восстановить ясность мыслей. Рей готова была поклясться, что слышала краем уха, как ее новая знакомая сквозь зубы костерит Хакса, который, как всегда, переусердствовал. Этот рыжий брюзга, по ее словам, каждый раз стремится действовать наверняка и тем самым нередко вредит делу.
Кэффи обладала в понимании Рей довольно необычным характером. Она говорила со своей подопечной так резко, словно отдавала ей приказы. Но при этом так мягко и искренне улыбалась, как будто давала понять, что сама тяготится маской суровости, которая просто навязана ей нынешней ролью.
Едва увидев Рей — уже во вполне вменяемом состоянии — женщина коротко и строго промолвила:
— Стало быть, ты и есть девчонка, которую привез Хакс…
Даже не чувствительный к Силе догадался бы, что слухи о необычной девчонке, которая наверняка станет новой ученицей Верховного — а возможно, что и о девчонке, которая неожиданно одолела могучего магистра темных рыцарей — успели донестись и сюда. И вероятно, эта кажущаяся невероятной история уже стала достоянием всех до единого здешних служащих.
Кэффи спросила у пленницы, как ее зовут.
— Рей, — спокойно ответила девушка.
Тюремщица заметно поморщилась.
— Это похоже на кличку, — сказала она. — Тот, кто назвал тебя так, очевидно, не очень-то тебя любил. Не понятно даже «Рей» — мальчик, или «Рей» — девочка. У тебя есть настоящее имя?
— Это — мое единственное имя.
Стражница, выдержав еще одну задумчивую паузу.
— А как насчет фамилии?
Рей молча покачала головой.
— Что ж, если Верховный сочтет, что ты того заслуживаешь, он сам наречет тебя, — заключила женщина. И неожиданно велела: — Раздевайся.
— Для чего? — опешила Рей поначалу.
— Ты выглядишь так, словно всю свою жизнь копалась в грязи. Тебе надо вымыться.
Девушка усмехнулась про себя — какая ж, право, банальность! — и принялась снимать свою ветхую одежду.
