— Последнее, — сказал он, наконец, — это как Рен вспорол мне спину мечом, словно банку консервов. Еще — Рей без сознания. Этот негодяй приложил ее о дерево… Скажи только одно, приятель, как нам с ней удалось спастись?
Его голос уже не скрывал мольбу. Финн не мог больше выносить мучительного неведения, даже если то, о чем он стремился узнать, осталось в прошлом и для настоящего не играло никакой роли.
По с загадочным выражением лица улыбнулся ему.
— Чуи вас подобрал. На «Соколе». А мы прикрыли. Я до последнего не уводил Синее звено, как знал, что вы умудритесь удрать в последний момент.
— Значит, «Старкиллер» уничтожен? — Финн, невзирая на слабость, едва не подпрыгнул на месте.
— А то! — Дэмерон гордо выпятил подбородок. — Вы молодцы, здорово облегчили мне задачу, проделав дырку в щите осциллятора.
— Это все Хан и Чуи, они заминировали осциллятор. А ты… так это ты взорвал станцию?
В который раз юноша не сумел побороть в душе истового восхищения навыками и возможностями старшего товарища. Тот с напускной стыдливостью отмахнулся.
— Да чего уж там… Если придет такой день, когда пилоты Первого Ордена научатся летать также ловко, как наши, это будет концом Сопротивления. А пока можно дышать свободно.
— А Рен, что с ним случилось? Я думал, он прикончит нас на месте.
В голове мелькнула упоительная мысль, что Чубакка, подоспев вовремя со своим арбалетом, добил мерзавца. Но озвучить свою догадку Финн не успел, будучи в следующий же миг начисто сбит с толку словами друга:
— Рей одолела Рена. И спасла тебе жизнь.
Юноша так и уставился на По во все глаза, полагая и почему-то даже рассчитывая, что ослышался.
— Как это — одолела? Когда я ее видел, она лежала без чувств. Ее саму нужно было спасать.
— А вот так, — Дэмерон уверенно кивнул, и Финн вдруг осознал, что голос коммандера только что дрогнул от восторга. — Одолела, вообрази, в дуэли на сейберах.
— Да ну… — раненый вновь и вновь ошарашено моргал, глядя куда-то вниз. Он старался, старался изо всех сил осознать, согласиться, уложить в голове все то, о чем рассказывал его друг. И не мог.
— Вот это девушка, право слово! — По весело присвистнул, почувствовав себя вдруг исключительно счастливым. — Трудно представить, чего она не умеет. И как ты только умудрился ее отыскать?
— Они сами нашли меня — Рей и твой дроид, который мне поначалу показался вовсе не таким замечательным, как ты говорил, — уверил Финн и коротко рассмеялся, про себя подумав, что друг влюблен так же, как и он сам, и что это — черт побери! — здорово. Его сердце совсем не источало ревности — возможно, потому, что в глубине души юноша верил в несерьезность и даже абсурдность того, что называют «ревностью», равно как и того, что называют «влюбленностью» — а ведь это для большинства, суть, одно и то же.
— Так где же Рей сейчас?
— Улетела искать Скайуокера, — все таким же шутовским тоном сообщил Дэмерон. — Генерал лично попросила ее об этом, так что у Рей не было ни единого шанса отказаться, даже если бы она и хотела.
— А карта?
— Нашлась, причем самым неожиданным образом. Наконец-то ожидания генерала оправдались, да и наши с тобой усилия не пропали даром.
Он коротко рассказал о внезапном пробуждении R2-D2, в памяти которого, как оказалось, имеется основная, за исключением фрагмента BB-8, карта, ведущая к Скайуокеру. Лея, по его словам, попыталась объяснить такое удачное стечение обстоятельств тем, что последний джедай собственноручно запрограммировал старого дроида выйти из «спячки» именно в тот момент, когда все куски карты будут найдены и собраны в одном месте. Подобное, добавила генерал, весьма отвечало характеру ее брата, ставшему в последние годы крайне скрытным и подозрительным.
— Но почему генерал не отправилась на поиски Скайуокера сама? Для чего ей нужна Рей?
— Гляжу, ты еще толком не проснулся, малыш. Не понимаешь, что наша Рей оказалась чувствительной к Силе, причем такой, что… ух… Если она отыщет Скайуокера и будет обучаться у него, то сама сможет стать джедаем.
Потом пилот вдруг посерьезнел, улыбка спала с его губ, а между нахмуренных бровей напряженной складкой возникла некая мучительная мысль. По размышлял о чем-то важном и, похоже, до крайности неприятном. «Нужно сказать, — решил он вскоре. — Потому что малыш Финн невольно повязан, как и мы все тут. Он все равно узнает, и очень скоро. Так уж лучше, если узнает от меня. К тому же, эта тайна — уже вовсе и не тайна, раз ее знают столько народу…»
— Послушай, приятель, тебе известно, что Рен — это сын генерала Органы? — спросил Дэмерон как можно более непринужденно, хотя голос его звучал натянутой струной.
— Что?! — только и вскричал Финн.
По, не моргнув и глазом, повторил вопрос. Его друг, тяжело дыша, почесал в затылке.
— Я слышал, что Рен — сын Хана Соло. Они при нас разговаривали на мосту. Проклятущее эхо… честно говоря, я до сих пор предпочел бы не знать того, что узнал тогда…
Не договорив, Финн потупился. При воспоминании о том, чему они с Рей поневоле стали свидетелями, внутренности словно скручивало непонятной злой волей, и в груди становилось тяжело.
