Испытание полностью

Дауд бросается к пареньку, очень похожему на него – Амиру, – а моя кузина подбегает ко мне, обнимает меня за талию и кричит:

– Вы пришли за нами.

– Разумеется, как же иначе. Мы же семья. – Я тоже обнимаю ее, и минуту мы стоим обнявшись. Мэйси рада увидеть меня, а я испытываю невыразимое облегчение, обнаружив, что она не лежит на дне колодца.

Наконец мы отстраняемся друг от друга, и Мэйси говорит, глядя на меня сквозь слезы:

– Прости, что мы сбежали от вас тайком.

Я качаю головой.

– Да нет, я все понимаю. Прости, что я не слушала тебя.

Она вытирает слезы со щек и шмыгает носом.

– Мне надо было разыскать родителей.

– Тебе незачем оправдывается. – Я опять обнимаю ее. – Я понимаю.

Слева от нас кто-то кашляет, и мы опять отстраняемся друг от друга.

– Фостер там, сзади, Мэйс. – Это Кэм, и впервые на моей памяти он разговаривает не как мудак. – Ему здорово досталось, но он в порядке.

– Папа! – кричит Мэйси и бросается в заднюю часть темницы. – Папа, где…

– Мэйси? – Дядя Финн выбирается из толпы учеников и сжимает Мэйси в объятиях. – Слава богу, ты цела. Я думал… – Его голос срывается.

– А я думала то же самое о тебе, – отвечает она, крепко обняв его.

– А как насчет Грейс? Она…

– Я здесь, дядя Финн. – Я пытаюсь тоже обнять его, но как только касаюсь его правого плеча, он вздрагивает.

– Что у тебя болит? – спрашивает Мэйси, но, по правде сказать, логичнее было бы спросить, что у него не болит. Видно, что он дрался, как лев, когда произошло нападение на Кэтмир, и это не удивляет меня. Дядя Финн всегда старался всеми силами оберегать и защищать своих учеников.

Его лицо все в кровоподтеках, глаза почернели и заплыли, левая сторона челюсти распухла, одежда разорвана и покрыта кровью, а костяшки пальцев на обеих руках разбиты. К тому же он заметно хромает.

– Ничего у меня не болит, – говорит он, целуя Мэйси в макушку. – Теперь, когда я знаю, что ты жива, мне больше не о чем беспокоиться.

Меня восхищает сила его духа, но он так кренится на одну сторону, что мне трудно поверить его словам.

– Не беспокойся, папа. Мы вытащим вас отсюда, – успокаивает его Мэйси.

Я переглядываюсь с Хадсоном, который стоит рядом. Я обеими руками за то, чтобы вытащить отсюда всех, но я не любительница раздавать обещания, выполнить которые мы не можем. А в данный момент мы лишены нашей магической силы и заперты в темнице. Побег отсюда кажется мне несбыточной мечтой, и сейчас я хочу одного – чтобы те, кого я люблю, остались целы.

Но и это представляется маловероятным. Если Сайрус похитил всех этих людей, потому что хочет выкачать из них магическую силу, то первыми в очереди должны быть его сыновья. Ведь они самые сильные сверхъестественные существа в этой камере – они одни из самых сильных сверхъестественных существ на земле, – и сам он очень постарался, чтобы они стали такими. Так почему ему не попытаться начать с них? Хотя, пожалуй, есть вопрос получше: почему он не попытался выкачать из них магическую силу раньше?

– Ты в порядке? – спрашивает меня Хадсон, глядя мне в глаза.

Я в ответ смотрю на него, словно говоря: ты шутишь?

Но прежде, чем я успеваю что-то сказать, Мэйси говорит:

– Папа, мама тоже здесь. Мы посетили Двор ведьм и ведьмаков, и там мне сообщили, что она была здесь все это время. Когда мы выберемся отсюда, нам надо будет разыскать ее, нам надо будет…

– Мэйси. – Дядя Финн жестом останавливает ее. – Я уже знаю, где находится твоя мать.

– Как это, знаешь? Как такое возможно?

Мой дядя не отвечает, а просто пристально смотрит на Мэйси, и его руки дрожат. Наконец он хрипло произносит:

– Я просто пытался тебя защитить.

Мэйси отшатывается.

– О чем ты? Защитить меня от чего? – Впервые за все время, что я ее знаю, на ее лице отражается подозрение и боль от предательства.

– Я не хотел, чтобы ты узнала об этом вот так, – говорит он, и видно, что для нее эти его слова как удар под дых. И немудрено – на мой взгляд, это худшая фраза в английском языке, потому что за ней всегда, всегда следует что-то очень плохое.

– Узнала о чем? – Она щурит глаза и упирает руки в бока. – О чем ты мне не сказал?

Дядя Финн берет ее за руку и, хромая, обходит группу учеников.

Я поворачиваюсь к Хадсону.

– Мне надо…

– Иди, – перебивает меня он. – Я хочу поговорить с Джексоном об этой нашей гнусной сестрице, о которой мы ничего не знали. Разыщи нас, когда закончишь.

Я киваю и иду вслед за Мэйси и дядей Финном.

Они обходят еще две группы учеников, направляясь в самый дальний угол темницы. Здесь на полу я вижу женщину, которая лишь отдаленно напоминает мою тетю Ровену.

У нее те же белокурые волосы, которые я помню – они того же цвета, что и волосы Мэйси под краской, – и та же маленькая родинка в форме сердечка на щеке. Но на этом сходство заканчивается – эта несчастная сломленная женщина, съежившаяся под любимым клетчатым блейзером дяди Финна, совсем не похожа на мою тетю – смешливую, полную жизни.

Ее кожа приобрела желтоватый оттенок, карие глаза ввалились, и под ними залегли темные круги. Ее видавшая виды одежда висит на изможденном теле, словно саван.