Но что, если сделать ничего нельзя? Песок все прибывает, а выхода отсюда как не было, так и нет. Если Джексон и те, кто с ним, не решат головоломку, то нам крышка. Я всегда считала, что утонуть – это один из худших способов умереть, но надо думать, утонуть в песке в тысячу раз хуже.
Должно быть, Флинт думает так же, поскольку он кудахчет изо всех сил. Между тем младенец-Мекай пытается есть песок, а Дауд погружается в него.
Что же мне делать? Я ломаю голову, пытаясь отыскать ответ. Песок уже дошел мне до колен и поднимается все быстрее и быстрее.
Я выкапываюсь из него и на секунду, стоя на футе песка, оказываюсь такой же высокой, как Флинт, который изумленно округляет глаза и кудахчет, пытаясь убежать, но не может откопаться. Он падает ничком на песок, который начинает прибывать, покрывая его ноги и спину.
Мэйси вопит, и на этот раз я с ней согласна – это и в самом деле страшно. Но тут она начинает махать руками, так будто ее голову атакует доисторический москит. А значит…
– Мэйси, нет! – Я подскакиваю к ней прежде, чем она начинает снова выстреливать чары, но уже поздно – Мэйси этого даже не замечает, она продолжает отбиваться от своих галлюцинаций и бить чарами по песку, который поднимается огромным облаком и осыпается на нас. И в ответ младенец-Мекай радостно хлопает в ладоши.
Но это еще не худшее. Потому что Хадсон решает использовать свой дар, чтобы уничтожить этот песок. Он наконец добрался до середины арены, и, когда я смотрю на него, он уже поднимает руку. Но его дар работает наоборот!
– Хадсон, перестань! – кричу я, но поздно. Он сжимает руку в кулак, и вся арена трясется, а затем количество песка удваивается.
Теперь уже утопаю я в нем по бедра, и мне приходится усерднее работать, чтобы выбраться из него. Я сразу же поворачиваюсь к младенцу-Мекаю, который сидит в песке, засыпанный по грудь, и начинаю выкапывать его. Он хватает меня за волосы и дергает их.
– Что ты делаешь… Перестань! – твердо говорю я ему, высвободив волосы из его рук.
Но он только смеется, хлопает в ладоши, снова хватает меня за волосы и пытается засунуть их в рот. У меня нет времени на то, чтобы отбиваться от него, так что я просто позволяю ему и дальше слюнявить мои волосы, а сама поворачиваюсь к Дауду, чтобы помочь и ему. Он пытается выкопаться, но работает только левой рукой, так что у него получается медленно. Флинт кукарекает, пока я пытаюсь спасти остальных и откопаться самой. Мэйси кричит на какое-то чудовище, чтобы оно отпустило ее, но при этом хотя бы старается не дать песку похоронить себя.
Колдер опять приняла свое человеческое обличье и пытается откопаться, но двигается так медленно, что я боюсь, что она потонет в песке до того, как я смогу до нее добраться. Что же касается Реми, то он ложится на песок и поднимает руки над головой, будто держа балерину.
И тут, когда мне кажется, что хуже стать уже не может, воздух наполняет гул. Пол начинает подниматься: похоже, мы недостаточно быстро тонем в песке, и Испытания хотят нам в этом помочь.
Черт, я не смогу спасти всех, если ко мне не прибудет помощь. Не смогу – и все. Если Джексон и остальные в ближайшее время не решат головоломку, то нам всем конец.
Мекаю наконец надоедает жевать мои волосы, и он ударяется в плач. Не знаю, голоден он, напуган или что-то еще, но у меня нет времени с этим разбираться. Я просто глажу его по голове и говорю:
– Ну хватит, хватит, – после чего мне приходится вернуться к тому, чтобы откапывать Флинта.
Мекай вопит, Флинт кудахчет, и арену наполняют звуки «Щелкунчика». Я больше не слышу даже своих мыслей и, глядя на стену, понимаю, что у нас быстро заканчивается время. Между нами и куполом осталось всего около пятнадцати футов, хотя раньше нас отделяли от него не меньше двухсот.
Я не могу больше ждать, когда Джексон и остальные что-то родят. Мне надо действовать сейчас – вот только я понятия не имею как. Я оглядываюсь по сторонам, пытаясь найти что-нибудь. Должен же быть какой-то путь.
И тут мне в голову приходит идея. Надежды на успех мало – ведь мне нужно прокопаться через двести футов песка. Но, если пол приближается к потолку, это значит – в теории, – что под ним ничего нет. И если я смогу пробить в нем дыру, то песок высыплется, что даст нам – и группе Джексона – какое-то время.
Это кажется нелепым, ведь Хадсон не может мне помочь. Но пол здесь состоит из земли и камня, а я горгулья. Я бы не смогла ничего сделать, если бы он состоял из керамических плиток, но я могу поглощать камень, как это делал Неубиваемый Зверь на протяжении многих лет.
– Реми, иди сюда! – зову я, стараясь докричаться до того места, где он кувыркается на песке. – Начинай копать!
На его лице отражается недоумение, но он кувырком несется ко мне, а это уже немало.
– Мэйси! – кричу я своей кузине, пытаясь отвлечь ее внимание от воображаемых чудовищ. – Начинай копать, что бы на тебя ни нападало. И ты, Колдер, тоже.
Мантикора кивает и начинает копать. Во всяком случае мне так кажется… Должно быть, до Хадсона дошло, чего я хочу, потому что он кричит:
– Йавад! – и начинает откапывать Мекая.
