– Закрой лицо рубашкой, – говорю я ему, но это бесполезно. Цыпленок не хочет закрывать лицо.
Я опускаю голову, но время от времени мне приходится проверять, не оказались ли мы на противоположной части арены. Ведь с таким ветром это вполне возможно.
И тут нас атакует особенно сильный порыв ветра, и мы едва не валимся с ног. Это пугает Флинта так, что он бросается ко мне на руки – со всеми своими шестью с лишним футами роста, – одновременно оглушительно кукарекая прямо мне в ухо.
А ведь я сейчас нахожусь не в обличье горгульи, а в обличье человека, так что он весит по меньшей мере вдвое больше, чем я.
Мне удается сделать только несколько шагов, после чего я роняю его прямо на задницу. Он кудахчет и начинает бегать вокруг меня, махая руками.
Грозя сварить его на обед, я наконец заставляю его забраться за опрокинутый стол вместе с Мэйси, младенцем-Мекаем, Колдер и Даудом, но, когда я приказываю Реми и Хадсону спрятаться за столом, у них делается донельзя оскорбленный вид.
– У меня нет на это времени, – говорю я им. – Просто двигайте сюда.
Хадсон бросает на меня недоуменный взгляд, а Реми делает серию фуэте, которые ему не удаются, поскольку у него нет ни умения, ни таланта и к тому же ему мешает ветер.
Черт возьми. Почему эти парни так упрямы? Да, я понимаю, что они хотят помочь – и в обычных обстоятельствах я была бы этому рада. Но в происходящем нет ничего обычного, и теперь их упрямство просто убьет и их, и всех нас.
Я оглядываюсь и вижу, что песчаная буря охватила уже большую часть арены, и, должна признаться, мне становится страшно. Огромные облака песка несутся на нас с пугающей скоростью.
Обдумывая забрезжившую в моем мозгу мысль о том, что мне, быть может, удастся заставить бурю повернуть назад, я бегу к краю арены, противоположному тому, где находится Реми. Я уже почти добегаю до него, когда песчаная буря настигает меня.
Ткань рубашки, которую я натянула на рот, плохо защищает меня от этого песка, и я задыхаюсь. Ветер продолжает толкать меня назад, а то немногое, что я еще могу разглядеть, окутано зловещим красным светом, который совершенно дезориентирует меня. Я знаю, куда пыталась попасть, когда бросилась бежать, но из-за этих облаков песка я могу лишь надеяться, что не сбилась с пути, и продолжаю двигаться в нужном направлении.
Наконец я натыкаюсь на стену – я не вижу ее, но ощущаю ее шершавую поверхность под пальцами, – так что надеюсь, что оказалась именно там, где хотела. Я оборачиваюсь, пригибаю голову, закрываю слезящиеся глаза, чтобы в них не попадал песок, и пытаюсь собрать остатки сил, чтобы отбиться от него.
Но тут ветер прекращается, и песок просто сыплется вниз. И я не могу понять, хорошо это или плохо.
– Почему ветер перестал дуть? – спрашивает Реми, проделав довольно удачную арабеску.
– Понятия не имею, – шепчу я, оглядываясь по сторонам в отчаянной попытке понять. – Может быть, они решили головоломку?
Но тут из-за стены доносится громкий скрежет, как будто камень царапает что-то тяжелое.
– Нет, она определенно еще не решена. – Реми отвешивает поклон.
Секунду мне кажется, что, возможно, зелье уже перестало действовать на него, но тут он неуклюже проделывает купе-жете в ботинках, так что, видимо, это не так.
– Косеп тотэ ан иртомсоп! – вдруг восклицает Хадсон. И показывает на землю, пока я пытаюсь понять, что он хочет сказать.
– Что не так с этим песком? – спрашиваю я, расшифровав наконец его слова. Может, он хочет сказать, что на нас нападут песчаные блохи или что-то похуже?
Но, по-моему, в этом песке нет ничего особенного. К тому же ветер стих и больше не разносит его. Он просто лежит под нашими ногами.
– Ястеаминдоп но! – говорит он, нагнувшись и сунув в песок палец. – Сйерг, ястеаминдоп но!
– Он поднимается? Да нет. Ведь мои ноги не сдвинулись с места.
Но тут я смотрю на его руку и понимаю, что он прав. Потому что песок, только что достававший лишь до средней костяшки его пальца, уже дошел до ладони.
– О, черт, – шепчу я, когда до меня наконец доходит. Арену заполняет песок. И нам некуда деться.
– Нам надо помочь остальным! – кричу я.
Хадсон качает головой, наверняка пытаясь кивнуть. Но, когда я пускаюсь бежать, делает четыре быстрых шага назад. Ну, конечно.
Я бегу обратно, чтобы помочь ему, но он только кивает и говорит:
– Идоху! Идоху!
И я ухожу. Хадсон уже понял, что ему надо двигаться задом наперед, так что он сможет это делать. Но я совсем не уверена, что мне удастся спасти также и цыпленка-Флинта, и младенца-Мекая. Скорее всего, они окажутся похороненными под песчаными барханами, если мне не удастся этому помешать.
К тому времени, как я вновь подхожу к столу, песок доходит мне до икр.
– Давайте, ребята! – говорю я остальным. – Надо, чтобы вы встали.
Этого будет недостаточно, если учесть, как быстро прибывает песок, но у меня будет немного времени, чтобы понять, что делать дальше.
