Выскочивший из сада сторож начал кричать и жестикулировать, говоря, что машину только недавно покрасили, что как могут дочери, — одна милиционера, вторая-академика, — творить такие пакости и как им не стыдно и так далее. Немного успокоившись и выместив свою злобу и негодование на детей, сторож сказал им, чтобы они приходили после обеда красить машинку, что тогда они исправят свою проделку и о ней никто не узнает, кроме их трио. Дети так и поступили.
Надя с полной самоотверженностью и осознанием своего проступка красила не только места царапин, а и всю кабину грузовика. Она с достоинством переносила запах эмали (ПФ115 зелёного цвета) и работа ей даже понравилась. Работа, которой она исправила свою проделку. Олька же отнеслась достаточно халатно и кое-как замазав царапины на кузове, которые она и сотворила, убежала играть с другими детьми. На всю жизнь запомнился Наде так же и этот грузовик и похвала сторожа садика; запах эмали и ощущение малярной кисти в руке, размахивая которой она создавала новый мир…
Подход к разного рода деяниям у всех закладывается с детства. По подходу к делам, даже кажущимся взрослым самыми мелочными и ничтожными, можно отследить характер и понять ребёнка. Так же можно сделать и более далеко идущие выводы.
В другой раз, когда Наде было десять лет, в подъезд, где она жила, приехал к своей бабушке «на лето» мальчик, по имени Вадим. Он был очень стеснителен и гулял сам с собой. Наде стало жалко его и она решила с ним познакомиться и познакомить с остальными друзьями. Дело было жарким летом 94го года. Вадим сидел в песочнице и пытался что-то строить в ней, Надежда подошла к нему и сказала:
— Привет! Не хочешь подружиться? Я смотрю ты совсем один уже четыре дня гуляешь…
— О! Привет! Меня Вадим зовут. Хочу, конечно! А тебя как зовут?
— Меня-Надя. Мы сегодня, с подругами хотели сделать какие-нибудь качели, вместо тех, которые есть. — Надя указала в направлении качелей, с которых «металлисты» или «каратисты» поснимали или поломали саму движущуюся часть, в которой катались дети. Остались лишь их «П»-образные основы.
— Ага, а я знаю как вам помочь! Можем прямо сейчас, пока никого ещё нет, сделать их. А твоим подругам будет такой сюрприз, когда они выйдут гулять. Хочешь?
— Да, конечно, давай! А что нужно делать? -с интересом спросила девочка.
— Следуй за мной!
Сказав это, Вадим поднялся и побежал в сторону пятого подъезда, в котором никто из друзей не жил. Надя поспешила за ним. В подъезде Вадим знаком показал новоиспечённой подруге что нужно вести себя тихо и они начали взбираться по лестничным маршам всё выше. Добравшись до подъездной бельевой сушки между шестым и седьмым этажами,- дальше не пошли в виду того, что терпения Вадима хватило ровно до этой высоты и здесь на верёвках не было никакого белья, — мальчик ловко начал отвязывать крепкие веревки, толщиной с указательный палец ребёнка, с металлических «Г»-образных пластин, прикреплённых к стенам. На этих верёвках обычно сушат разнообразное бельё люди, у которых в квартирах не предусмотрен балкон.
Надя присоединилась к этому занятию; через несколько минут, приловчившись, развязывать узлы у неё получалось даже лучше, чем у Вадима. Отвязав четыре верёвки, требующиеся для починки четырёх же качелей, дети начали спускаться вниз.
Выйдя на улицу, Вадим радостно побежал в сторону основ качелей и стал показывать как, при помощи специальных «самозатягивающихся» узлов, — когда вдвое складывается верёвка, образуя петлю и в эту петлю продевается другой её конец, — можно сделать сам движущийся элемент, а при помощи дощечек, валяющихся тут же, кинутых, скорее всего, теми, кто и разломал качели, можно сделать сиденье, вставив их в нижнюю часть верёвок.
Через несколько часов счастливые дети катались, по очереди, на четырёх качелях. Пусть они были не столь удобны, пусть их невозможно была столь сильно раскатать, как во дворе через три дома, в сторону реки, — но они были сделаны своими руками, своими усилиями.
Марья Павловна, — одинокая жительница того самого пятого подъезда, с седьмого этажа, у которой не было ни мужа ни детей, ни каких-либо стремлений в жизни: движима она была исключительно ненавистью к окружающим и поиском недостатков и минусов в мире. Она заметила что четыре верёвки, — которые приобрёл и смонтировал на сушку сосед её- Альберт Андреевич из квартиры напротив, — пропали, ненависть ко всему живому на Земле, а в особенности — к наглым ворюгам, пробрала всё её существо. Она, не задумываясь, в халате и тапочках села в лифт, поехала на первый этаж, вышла на улицу внимательно посмотрела налево, затем направо и, увидев счастливых детей, катающихся на ещё вчера неисправных качелях, всё поняла. Она ринулась к детям, не издавая, однако, ни звука.
Надя увидела «бешеную тётку», — как её называли дети, — издалека. Она начала говорить своим друзьям что нужно сматываться, что их афера раскрыта, но дети, как бывает, не верили ей, думая что она просто хочет, вне очереди, залезть на качели.
