Испытания Сирены полностью

Я мог видеть её из маленького зарешеченного окошка в своей камере. Моя девочка выглядела безнадёжной, беспомощной, запертой в этом дурацком пузыре, как игрушечная фигурка. Только она была не фигуркой — она была королевой, плывущим туманом, Чародейкой, и я собирался спасти её и её команду.

Если бы только я мог добраться до этих чёртовых ключей.

Я сидел в маленькой камере и просунул руку между прутьев, пытаясь дотянуться до противоположной стены, где, к счастью, висела связка ключей. Это ключи от моей камеры и, вероятно, ключи от остальных камер на этом уровне. Я здесь один, но я знал, что моя команда недалеко.

Всё, что мне нужно было сделать — это достать ключи, освободиться самому, освободить команду и освободить корабль, и всё это так, чтобы Летние Фейри не поняли, что происходит. «Запросто, приятель. Я мог бы сделать это во сне». На самом деле, если бы у меня имелась длинная палка или кость, я бы уже выбрался из этой камеры и был на полпути к Анкорпойнту.

Мало чего я хотел сильнее, чем оставить этот потопленный город позади, и всё же — я вздохнул — я не мог дотянуться до чёртовых ключей.

Моя рука ослабла, пальцы разжались, плечи поникли. Мне казалось, что я провозился с этим несколько дней, но на самом деле прошли всего несколько часов — едва ли целая ночь. Меня ещё не пришли кормить, но я ожидал этого. В конце концов, это часть их плана, не так ли? Морить меня голодом, чтобы я стал немного более… сговорчивым.

Это не сработало, потому что я мог целыми днями обходиться без… бекон?

Тёплый, манящий запах защекотал мои ноздри и превратил спокойствие внутри в бурлящий хаос. Где-то там есть еда. На самом деле, еда близко. Так близко, что у меня потекли слюнки. Меня испугали шаги, и я резко выпрямился, убрал руку от прутьев и провёл пальцами по волосам.

По небольшой лестнице, ведущей из тюрьмы, спустился охранник. На нём был один из тех нелепых боевых килтов, пара сандалий и повязки на ногах. Сбоку у него под юбкой висел меч — длинный и тонкий. Рапира. Рубить ею было не так уж и удобно, но такое острие пронзит большинство людей.

В руках он держал тарелку, наполненную едой, которая была такой тёплой, что я всё ещё видел поднимающийся от неё пар. Я покосился на тарелку и жадно улыбнулся, когда увидел аппетитные полоски хрустящего мяса, выложенные поверх неё.

Охранник посмотрел на еду, затем перевёл взгляд на меня.

— Так-так, — сказал он, — смотрите, кто проснулся.

— Доброе утро, — ответил я, изобразив свою лучшую улыбку. — Какая у вас тут погода в эти дни? Мокрая, я полагаю?

— На самом деле, у нас небольшой период засухи.

— Иронично, не правда ли? Учитывая, что мы находимся на глубине нескольких лиг под поверхностью воды.

— Что ты хочешь этим сказать?

— О, я ничего такого не имел в виду, приятель. Только то, что учитывая искусственный характер вашего климата, можно было бы подумать, что он всегда поддерживается в оптимальном состоянии, что исключает даже малейший дискомфорт.

Глаза охранника сузились.

— Король любит, чтобы погода была естественной.

— Ваш король славный мужчина, — сказал я, подходя к охраннику с тарелкой еды в руках. — Умный. Очень мудрый. Никто не мог бы превзойти его, это точно.

Его и без того узкие глаза сделались ещё резче.

— Вот почему он король.

— Действительно, — я помолчал, подбирая слова, — быть мудрым — значит быть могущественным, ты согласен?

Я заметил, как охранник взглянул на маленький стол возле камер; это его пост, и он приготовился сесть.

— Соглашусь, — сказал он.

— Скажи, пожалуйста, — продолжил я, — не сочтёшь ли ты разумным накормить голодного заключённого, чтобы сделать его более восприимчивым к любым возможным допросам, которые могут возникнуть?

— Я ничего не знаю ни о каких допросах.

— Тогда гипотетически.

— Я полагаю… — он сделал паузу. — Счастливый заключённый был бы более откровенным.

— Возможно, если несколько кусочков мяса упадут с твоей тарелки и каким-то образом окажутся в моей камере…

— Я не собираюсь тебя кормить. Это моя еда.

— Конечно, да. Однако, если позволишь, я хотел бы уточнить. Без сомнения, скоро меня будет допрашивать один из твоих замечательных коллег. Если бы ты нашёл в себе силы предложить мне кусочек-другой из того, что у тебя на тарелке, я бы обязательно рассказал о твоей щедрости, доброте и, конечно же, мудрости. Я мог бы обеспечить тебе повышение по службе, на которое ты рассчитываешь.

— Откуда ты знаешь, что я хотел бы повышения?

— Я вижу это по твоим глазам, приятель. Ты жаждешь большего. Твоя жизнь не предназначена для того, чтобы провести её здесь, среди нас. Ты хочешь быть там, сражаться, завоёвывать почести. Всё начинается здесь, с содержимого этой тарелки и дыры в моём желудке.

Шестерёнки в мозгу охранника заработали. Я мог видеть их, слышать, чуять, и от них пахло беконом. После недолгого размышления охранник оглядел коридор вдоль и поперёк, а затем подошёл к моей камере. Я придвинулся ближе к решётке, разминая пальцы, разглядывая полоски мяса на его тарелке, уже выбирая глазами одну из них.