Испытания. Земли Ордена полностью

— Союз? Заслон? Алые Пики никогда не славились умением покорять Поля Битвы.

— Ты на что-то намекаешь, собрат старейшина? И почему трещит чаша в твоей руке?

— Я намекаю на мечи в могилах тех, кто отдал свои жизни, пробив Алым Пикам путь к нам, двулич…

Я ужалил Рагедона коротким приказом:

— Молчать.

Ну и подкрепил его печатью. Рагедон грохнул чашу на стол, отпихнул её от себя, расплёскивая вино, скривился, покраснел, даже, скорее, побагровел, пытаясь взглядом договорить всё то, что не успел. Я спустя вдох ещё и добавил ему:

— Извинись.

На миг показалось, что сейчас Рагедон начнёт синеть, пытаясь то ли лопнуть от гнева, то ли сломать мой запрет. Показалось, конечно же. При его силе и все улучшающейся закалке души он снёс бы печать в один цвет небольшим усилием. После всех тех дней и ночей, что он провёл у Сердец.

Рагедон справился с собой и своим гневом.

Стоило ему выдохнуть, как я стёр печать, и он меня не подвёл. Скрежетнув зубами, вслух сказал:

— Прошу прощения у старейшины Тария. Вспылил.

— Вот как? — «удивился» я и повернул в его сторону голову. — Вспылил один из самых спокойных моих старейшин? Похоже, на столе очень крепкое вино, не зря старейшина Рагедон его отставил.

— Я бы не сказал, что вино крепкое, — с улыбкой ответил мне старейшина Тарий.

— И всё же нам пора — дела семьи ждут, — встал я, не обращая внимания на то, насколько это грубо и против наставлений. — Сами понимаете — очень много дел.

Не с горячим Рагедоном ходить на такие обеды. И не с Рейкой, если уж на то пошло — её слова тоже всё острей и острей. Скоро она и яда туда добавит. Оно мне нужно?

Я улыбнулся в ответ на улыбку Тария и проговорил про себя вежливое прощание, но в этот миг до меня донеслась сначала одна фраза, а затем и другая, и сразу за ней третья:

— Собирается уходить.

— Хватит мило улыбаться! Тебя что, учить?

— Тиарас, я разочарован.

В тот же миг черноволосая, как раз Тиарас, невеста от клана Хаутар, подалась вперёд, ослепительно улыбаясь:

— Глава Ирал, говорят, вы потрясающе сильный и талантливый лекарь. В детстве, ещё до начала Возвышения, меня ужалил небольшой, но всё же Зверь-Скорпион, и шрам так и остался. Можете вы сделать мне одолжение, глава Ирал, — Тиарас потянула вверх рукав, обнажая предплечье, на котором и правда белел крохотный шрам, — и высказать своё мнение? Мне неловко, глава Ирал, но когда ещё выдастся такой случай? Говорят, старейшина Тарий почти месяц уговаривал вас на визит.

Улыбка застыла льдом у меня на губах. Внезапно подумалось, а какого цвета были волосы у Рекалии и Лаеки? Тоже, нарочно для меня, разные, чтобы был выбор?

Конечно, Вартол под «выпрыгивать из халатов» подразумевал гораздо большее, чем обнажённая чуть выше запястья рука и сияющая улыбка, но ведь всё с чего-то начинается?

Ублюдки.

Мои старейшины ошиблись. Да, в начале, в первый день Хаутар и Стальные Жала были недовольны друг другом. Вернее, недоволен был Тарий, а вот Зараг, напротив, был счастлив. Но, каждый день сталкиваясь друг с другом, они сумели договориться. Зараг толкнул мыслеречь «собирается уходить» именно Тарию. Никому другому этого говорить не было смысла.

Они заодно. Они сговорились. Они выставили двух разных внешне и по поведению невест только для того, чтобы надёжней поймать меня. Нет никакой разницы, кого я выберу, свою выгоду получат оба клана, а это значит, что мои старейшины ещё и слишком слабо пугали меня последствиями.

Дарсовы ублюдки.

Вы что, думаете, я буду послушно шагать в вашу ловушку? Что я вот так попадусь на уловку, недостойную даже десятилетней Диры?

Медленно, едва ли не ощущая, как хрустит и ломается лёд улыбки, я стёр её с лица и поднял брови.

— Шрам? Шрам у идущей к Небу этапа Предводителя? Тиарас, я же верно определил твоё Возвышение?

— Глава, — вмешался Бахар. — Мне не нравится ваш тон, глава. Не ищите ссоры.

Не ищите ссоры? Не я её нашёл.

Тиарас тем временем растеряно моргнула, но затем кивнула:

— Верно, глава Ирал, но я получила эту рану мно…

— Какая разница, во сколько лет получена эта рана? — отмахнулся я от ещё даже не прозвучавшего возражения. — Увидев тебя, я искренне похвалил красоту, но не ожидал, что у тебя всё так плохо с телом.

— Глава Ирал, — недовольно покачал головой Тарий. — Ваши слова звучат очень двусмысленно.

— Двусмысленно? — напоказ нахмурился я. — Я лекарь из семьи лекарей. В моих словах о ранах и болезнях не может быть второго смысла. Сестра, — повернул я голову к Рейке. — Выскажись по этой ране.

Рейка, которую я буквально два десятка вдохов собирался осаживать, улыбнулась, и мне почудился в этой улыбке оскал ядовитой змеи.