Испытания. Земли Ордена полностью

— Если вино будет хорошее, а юной Тиарас нравится Ирал, то я успокою её отца и деда, передам им, что у неё всё хорошо.

Я покивал, слушая его предложение, а затем громко и отчётливо сказал:

— Вы — незваные гости. Вы вели себя нагло. Вы посчитали себя выше Сломанного Клинка и несколько раз оскорбили лично меня. Я, глава Сломанного Клинка, выношу решение: вам всем запрещён доступ в Исток. Покиньте город в течение тридцати вдохов. Пусть следующие гости из Хаутар следуют добродетелям идущих, и главное — последней из них, добродетели товарищества.

— Глава Ирал, — всполошился старейшина Тарий. — Да что вы такое говорите?

Не обращая внимания на него, глядя только в глаза его брата Тирона, я спросил:

— У вас есть нефриты Души? Они записали мои слова?

— Тебе какая разница? — удивился тот.

Я пропустил вопрос мимо ушей и сообщил:

— Осталось двадцать пять вдохов.

Тирон покачал головой, ещё усилил нажим духовной силой, уже ощутимо давя на плечи, заставляя слабейших из стражников с кряхтением сгибаться, а затем с изумлением в голосе заметил:

— Первый раз вижу, чтобы жалкая фракция второй звезды пыталась вышвырнуть членов клана Хаутар. Ирал, мы не какие-то там Алые Пики, — оскалился он. — Если мы скажем, что десятые по силе в Четвёртом поясе, то осмелится ли кто-то соврать, что они девятые?

— Отлично, что вы сами вспомнили про Алые Пики, — улыбнулся я, а через миг стёр улыбку и добавил. — Двадцать вдохов.

— Глава Ирал! — возопил старейшина Тарий.

На этот раз я повернул к нему голову и сообщил:

— Гость Истока Тарий, семнадцатый старейшина клана Хаутар, вы тоже нарушили правила Сломанного Клинка, решили, что вы выше их, пусть и всего на одну ладонь полёта. Вы тоже покинете город через двадцать вдохов.

— Что? — выпучил тот глаза.

Тирон фыркнул:

— Я даже не слыхал о такой наглости и уж тем более не думал, что увижу подобное безумство лично. Нарушили правила? Какие? Не сообщили заранее о своём визите? Полетали немного по вашему городишке? Это же просто смешно. Ни я, ни брат не собираемся уходить из-за подобного бреда. И как же ты заставишь нас уйти? Вызовешь Стража?

И снова подслушанная мыслеречь оказалась как нельзя кстати, спасибо болтуну, кем бы он ни был.

— Ну же, почти додавил, старший!

Конечно, у меня два вызова Стража, и если их план обезоружить меня, лишить поддержки Стража Холгара, то они просчитались. Но с чего они вообще решили, что Сломанному Клинку понадобится чужая помощь?

Я растянул губы в предвкушающем оскале:

— Судьба Алых Пиков вас ничему не научила, — и рявкнул, вкладывая в мыслеречь силы столько, что она донеслась уже не только до стражи и находящихся на площади, а до всех в городе. — Стража Сердца Города! Слушай приказ главы! Двадцать вдохов до зоны запрета движения духовной силы!

И пусть ответ услышал только я:

— Слушаюсь, глава!

Поверили мне все, все до единого.

Стража города просияла и в едином порыве, одинаковым движением сорвала с шеи амулеты. Вторым движением потянулась к поясам. Наглые гости Хаутар замерли, кое-кто и побледнел. Старейшина Тарий же торопливо шагнул ко мне:

— Глава Ирал!

Но на его пути встал Рагедон, уже без амулетов, уже в доспехе и сжимающий в руке меч:

— Сначала пройди меня, старый враг.

На шаг позади него замер Дим. Тоже полностью в броне и с мечом, холодный, мрачный и решительный.

Тарий замер, зло рявкнул то ли мне, то ли Рагедону:

— Ты не посмеешь! Твой Сломанный Клинок сотрут с лица земли!

Я ожёг его взглядом:

— Я был вежлив. Я предупредил. Я указал на нарушения. Я вынес решение. Я дал вам время. Всё это записано в ваших нефритах Души. Сколько-то из них переживут запреты, пусть и треснут, и я предоставлю их Стражу, которого вызову разбираться с вашими телами. Я буду в своём праве. Страж будет на моей стороне. Десять вдохов!

На половине стражников по примеру их старейшины Рагедона появились доспехи зон запретов, оружие сжимали все поголовно. Я поднял сжатый кулак, наполняя змея в своём теле стихией. У меня будет только миг, и выпустить его нужно будет через ноги, пряча от нефрита Душ в толще камня. Первым умрёт этот Тирон.

Под моим взглядом он попятился, я же счастливо сообщил:

— Пять.

Побледнели, обострились лица уже у всех Хаутар, включая Тария. Немудрено под столькими жаждущими их крови взглядами. Представляю, сколько клинков Прозрения сейчас колет их в спину: старейшина Бахар тоже уже здесь, вон, на крыше.

И Тарий не выдержал:

— Стойте! — замахал руками, не решаясь двинуться перед мечом Рагедона. — Мы уходим! Уходим!

Я нахмурился, поджал губы, а затем нехотя кивнул:

— Что же, вижу, что клан Хаутар принял верное решение. Стража Сердца — ждать приказа!

Уже уходя, Тарий обернулся и процедил мыслеречью: