Я покачал головой. Поневоле начнёшь жалеть, что Седой не на месте. Я обычно ругал его за посиделки с вином, но сейчас вижу, как без них все стали нервные, злые. Вот этим двоим сегодня бы не мешало вместе выпить пару чаш вина и между собой уладить неожиданную обиду, которая возникла на пустом месте. Ладно, они не первый год знакомы и не первый год ссорятся, когда рядом нет Седого. Ну, я так думаю. Не мне же их приглашать на вино, верно?
Кашлянул, привлекая к себе внимание, подтолкнул всех в нужную сторону:
— Что там у нас дальше?
Ответил Ледий:
— Дальше разговор как раз о врагах, о которых вспомнил Бахар.
Теперь все глядели на него.
— Ну-ну, — вскинул он ладони, словно защищаясь от жарких взглядов. — Я образно, скорее, о неприятностях, которые навалились на нас. Ровно то, о чём мы говорили все эти недели, и особенно много вспоминали после того, как глава выпнул наглецов Хаутар. Так вот, я и сообщаю вам, что эти самые Хаутар начали гадить: часть ожидаемых вчера и сегодня поставок не пришла, а у намечающихся выгорели контракты.
— С кем контракты выгорели, с Хаутар? — изумился Рагедон.
— О нет, у нас с ними и не было ничего. Я говорю о мелких фракциях, которые, похоже, так или иначе, попали под давление от Хаутар.
Рагедон поморщился и сварливо пробурчал:
— Похоже, так или иначе, наверное. Ты можешь говорить прямо и точно?
— Как умею, так и говорю, — не смутился Ледий. — Если хочешь точно, то вот тебе точно: с теми, кто пришёл в город и предложил торговлю, мы выстраивали цепочки сделок, которые должны были создать основу для мастерских фракции. Мы им излишки наших ингредиентов, они нам свои.
Я кивнул:
— Помню все те разговоры, ты тогда вместе с Алкаем убедили меня, что это выгодней, чем продавать всю нашу добычу одному Торговому дому и у него же докупать недостающее. А затем говорил, что нам нужно выстраивать отношения на будущее и будущие требования к четвёртой звезде фракции.
— Именно. У нас избыток трав и артефактов Древних, и большая недостача всего остального — дерева, камня, небесных металлов и ядер.
Я снова покивал. Местность и её прошлое не изменить. Вокруг Истока горы, в которых, конечно же, нет лесов, а Звери весьма необычные и их не так чтобы много. Вокруг гор пустынные земли, которые четыре сотни лет были Полем Битвы. Там тоже очень много всевозможных трав, но вот с деревьями опять же не густо. Конечно, не Нулевой, где нельзя было рубить живые деревья, здесь мы не связаны таким запретом, но и рубить-то особо нечего, потому что для артефактов или формаций простую древесину не используешь. Как не получится пустить на полы новых поместий любые доски.
Пробовали, знаю. Одно неосторожное движение забывшегося и поспешившего Властелина — и любые доски лопаются, разлетаются щепками, не выдерживая мощи движений его тела.
— И чего мы лишились?
Ледий развёл руками:
— Всего? — заметив наши лица, поспешил поправиться. — Разрывы есть во всех цепочках. Алхимикам не хватает теперь своего, мастерской формаций — своего, каменщикам — своего. Хаутар очень ловко прошлись по всем.
Я подумал: «А Хаутар ли?»
Алкай же вздохнул:
— Что ты предлагаешь? Брать недостающее у Торгового Дома Лазурного Облака или…
— И то и то, конечно, — даже не стал дослушивать его Ледий. — Нужно срочно докупить недостающее, чтобы мастеровые фракции не простаивали и не пошли разрывы контрактов уже с нашей стороны.
— Ты и их уже заключил? — спросил Рагедон.
— Конечно. И даже об этом рассказывал на позапрошлом совещании, к примеру. Нам нужно сейчас получить недостающее, пусть и в три цены, подтвердить, что мы заслуживаем доверия, хотя бы с артефактами, формациями и алхимией, а затем я, не спеша, начну выстраивать новые торговые предложения.
Эграм, который обычно молча сидел на совещаниях, редко что-то дополняя из докладов Рагедона, неожиданно произнёс:
— Это нельзя оставлять безнаказанным. Это вызов Сломанному Клинку, и другие фракции будут глядеть не только на то, выполним ли мы контракты, но и на то, как мы ответим на этот вызов, как мы ответим тем, кто подвёл нас.
Бахар не упустил случая:
— Глава, что вы думаете об этом? Как Сломанный Клинок должен действовать?
Хотелось тяжело вздохнуть, да и бровь чесалась. Вот если бы Бахар не перебил Эграма, он бы и сам предложил, что делать, а мне осталось бы только согласиться или нет. Но Бахар любит озадачить именно меня. Хорошо хоть не потребовал три быстрых и три надёжных действия.
Я немного подумал и медленно ответил:
— Недопоставки явно случились по разным причинам, насколько я понимаю. В одних случаях они просто не пришли, но контракты целы, в других контракты выгорели, а время поставок ещё не настало. И первые ещё могут прийти, возможно, они всего лишь задерживаются, и со вторыми не всё так однозначно. Почему контракты выгорели? На нашего продавца напали и убили? Он перерос контракт сам и остался верен слову? Или же сломал его с помощью чужой, заёмной силы?
Бахар внимательно слушал, не перебивая, и явно ожидал списка действий. Молчал и Эграм, даже не моргнул, не шевельнул головой, подтверждая или опровергая мои рассуждения.
