Испытания. Земли Ордена полностью

— Только мне кажется, что я сумел привить вам немного рассудительности, только вы начали действовать, как и положено главе и…

Замолчав, он махнул рукой, развернулся и медленно поплёлся прочь, уже не пользуясь полётом.

Несколько вдохов я сдерживался, но не справился с собой и толкнул ему в спину язвительное:

— Советник, хочу, чтобы к моему возвращению ты составил список из трёх главных причин, почему тебе так хочется меня изменить. И трёх второстепенных.

Бахар замер, обернулся и медленно склонил голову:

— Разумеется, самовольный глава.

Я лишь хмыкнул. Зря он попытался повторить за Пересмешником. Этот жалкий ответ не идёт ни в какое сравнение с его ядовитыми замечаниями.

Но вот колыхнул меня Бахар не на шутку — внутри всё продолжало кипеть. Вот оно — то, о чём мне когда-то рассказывал Мириот. Те, кого ты опекаешь, те, ради кого ты стараешься, и те, кто должен помогать тебе — на деле тянут тебя на дно, если сравнивать меня с пловцом. Что сказал бы мне Бахар, если бы я ответил ему на вопросы и объяснил ему — что мне лично нужно забрать дочку Дараи?

Что я трачу время впустую? Что с этим справится кто угодно, начиная от простого младшего стражника и заканчивая самим Бахаром? Что я должен был открыто об этом сказать и обсудить со старейшинами?

Не. Хо. Чу.

Это моё и только моё. Я обсудил круговорот лиц с Седым, и этого достаточно. Вот он, скорее всего, понял бы меня сейчас и поддержал.

Осознав, что яростно тру бровь, я замер.

Вот же Бахар со своей правильностью. И не только Бахар, ведь это не единственное дело, которое я день за днём откладываю.

Я опустил руку, решительно вскинул голову, расширяя восприятие и отыскивая в городе искомое, а уже через миг сорвался с места вверх, стремительно рассекая воздух.

Десять вдохов полёта — и я рухнул посреди двора новой Школы.

Ребятня восторженно взвизгнула, приветствуя моё появление, а вот Виликор явственно поджала губы. Это не помешало ей, впрочем, отдать приказ:

— Все! Приветствуем главу!

Первой подала пример, склоняясь в приветствии идущих к Небу.

— Глава.

Через миг нестройный хор десятков голосов повторил:

— Глава!

Пусть я и был зол на Бахара, но не мог отрицать очевидного — его уроков и их правильности. Поэтому с улыбкой огляделся и похвалил:

— Молодцы. Вижу, многие из вас стали сильней с прошлой нашей встречи. Я горжусь вами, вижу, вы станете опорой семье Сломанного Клинка и принесёте ей славу и могущество.

Они снова дружно и хором прокричали:

— Сломан клинок — закалено сердце! Ученики семьи — ростки, что дотянутся до небес!

Я произнёс ответ и дождался, когда Виликор возобновит остановленное занятие. К счастью, это была медитация, для которой им уже давно не требовалась помощь учителей и наставления — только присутствие и напоминание о сосредоточенности и тишине. Даже удивительно, что Виликор отыскалась в Школе именно на этом занятии, а не уроке меча для лучших или в Академии. Да уж — так много дел, так много дел…

Я остановился рядом с Виликор, заложив руки за спину, сделал вид, будто вместе с ней оглядываю учеников, которые, на самом деле, пока лишь делали вид, что углубились в медитацию, сами же украдкой косились на меня.

Помедлив, отправил к ней мыслеречь:

— Вижу, у тебя всё выстроено безупречно.

— Здесь — да, — сухо ответила Виликор на мою неуклюжую лесть. — Со старшими, а тем более взрослыми, которые прошли отсев, гораздо больше проблем. Ты ведь не забыл, что поручил мне организовать экзамены на приём в семью Сломанного Клинка?

— Не забыл, — спокойно ответил я. — Тебя сегодня не было на совещании, а мы как раз обсуждали, что нужно разделить тех, кто принимал экзамен на две части. Меньшую часть, у кого это вышло лучше — на них и оставить. Двух, возможно, трёх для ручейка приходящих. Оставшихся же назначить проверяющими в отделении заданий Сломанного Клинка.

Виликор ничего не ответила. Впрочем, я ведь ни о чём и не спрашивал. Возникла неловкая пауза. Я вздохнул и начал сначала: