Испытания. Земли Ордена полностью

Помня о лишних ушах в двадцати шагах от нас, я использовал мыслеречь, отправляя её сразу и к Шадоку, и к Индаре.

— Вы можете ненавидеть меня и считать виновным в смерти Дараи. Это ваше право. Не буду юлить и врать. Я тоже не считаю себя полностью невиновным в том, что случилось тогда в моём городе. Если бы я был внимательней, обращай я больше внимания на мелочи, то сумел бы обнаружить предателя, и битвы за город могло и не быть, — повторяя давнишние слова Пересмешника, сказал. — Но это моё и только моё. Я был тем, кто бился с убийцами Дараи, я был тем, кому она прошептала свою последнюю просьбу. Я заберу Навею.

— Нет! — выкрикнула Индара.

Я поморщился. Глупость этой женщины и правда не знала границ.

Через миг её поддержал и Шадок.

— Мы не позволим забрать её.

И не только её глупость.

Я вздохнул и спросил:

— И что ты будешь с ней делать?

— Жить! — рыкнул Шадок.

— Дарая, которая была сильней тебя, едва сводила концы с концами, едва успевала покупать зелья, которые поддерживают жизнь дочери. Как ты собираешься зарабатывать на них?

— Я… — сглотнул Шадок, — я хороший наёмник и буду больше брать контракт…

Фыркнул Пересмешник, убирая кинжал в кольцо. Шадок замолк, набычился, глядя на нас исподлобья. Я твёрдо сообщил:

— Я забираю её.

— Не позволю! — сделала шаг вперёд Индара, словно могла меня остановить. — Подниму крик, что детей воруют!

Пересмешник покачал головой и вполголоса сказал:

— Подобная безумная стала бы достойным украшением коллекции, господин безумцев.

Я только поморщился и процедил:

— Какая глупость, Индара. Ты хочешь своими руками убить дочь госпожи? — на моей ладони вновь появилось зелье Древних. — Я, глава пусть и небольшой, но фракции, собираюсь забрать дочь своей верной слуги и заботиться о ней, лечить лучшими из существующих зелий, а ты говоришь — не позволю?

— Я… Я… Я пойду с ней! Только так и никак иначе!

Я потёр бровь. Разве не это я и предлагал изначально? И вообще… Как-то это всё выглядело в моих мыслях гораздо проще, быстрей и легче. Теперь мне точно не до прогулки втроём за вкусной едой. А жаль.

Первое, что я сказал Бахару, когда увидел его за линией формации площади:

— Вот, ничего не случилось, советник, пока меня не было.

Он едва заметно приподнял брови и сам ужалил в ответ точно и едко:

— Рад, что ты развеял свои страхи, глава.

На это мне ответить было нечего — Бахар попал точно в цель. Вроде и не первый раз после битвы за город ухожу из него, но всё равно каждый раз сердце замирает. Сколько ещё раз мне нужно будет отлучиться из Истока, чтобы справиться с этим страхом?

Не сумев ответить Бахару, я перевёл взгляд на Виликор и спросил:

— Примешь на себя заботу о девочке?

Она смерила меня холодным взглядом:

— Разве я уже не пообещала сделать это там, во время разговора в её бывшем доме? — через миг повела рукой, отворачиваясь от меня. — Прошу за мной, я покажу, где вы будете жить.

Я проводил взглядом её, Шадока, Индару с Навеей на руках и вздохнул.

— Глава, — напомнил о себе Бахар, словно не мог подождать лишнего вдоха.

Подобравшись, я бросил мимолётный взгляд на словно дремлющего змея в глубине площади, а уже через миг взмыл в воздух вместе с Бахаром и Пересмешником. Правда, на двор резиденции мы приземлились уже вдвоём, и Бахар сразу перешёл к делу.

— Прибыли нехорошие новости от Озмана, — протянул он мне небольшой свиток.

Помедлив, я принял его. Мы не можем связаться с ушедшим в глубину Каменных Лабиринтов Рутгошем. Даже трофейные нефриты Голоса не справляются с барьерами Поля Битвы. Но они вполне позволяют общаться с Озманом.

Я сейчас читал то, что он сообщил буквально несколько тысяч вдохов назад и хмурился. Не хочу принижать его талант и возможности, тем более после того как он ловко, буквально парой движений сделал из Вартола жертву соседей и сделал отца главой семьи Морлан, но если даже его глаза и уши заметили подозрительные шевеления Эрзум и Алых Пиков, то дела плохи.

Озман добавил к донесениям и слухам свои размышления и предложения и их…

Я поднял голову, вздохнул и сказал Бахару:

— Нужно обсудить это.

Тот повёл рукой:

— Предлагаю после обеда собрать всех.

Но я успел сделать лишь три шага к лестнице, когда у меня в голове раздалась мыслеречь Рагедона:

— Глава! Страж прибыл в город! Не один.