— Но затем в защитные формации начали вгрызаться потомки выживших слуг и расплодившиеся сектанты. Сперва я уничтожал их, как назойливых муравьёв, но однажды вдруг понял: а что, если я могу поглощать не только собратьев духов?
Невольно я содрогнулся. Дарсов дух, дарсов безумный дух. Изард просто выбрасывал к сектантам на битву, а этот, что… просто и без затей жрать нас будет?
— Чего я только не перепробовал, но вы такие ничтожные слабаки, что и тысяча душ не даёт мне никаких сил.
Дарс! Дарс! Дарс!
Я прав, я, дарс меня побери, прав.
— Я даже заманивал в свои ловушки Повелителей Стихии, но это оказались такие слабаки, с таким никчёмным основанием, с такой мутной, испорченной зельями душой, что мне было даже противно их поглощать. Тогда я впервые узнал, что такое изжога, представляешь?
Дух коротко рассмеялся шутке, которая была смешна лишь для него.
— Зато в те года я узнал, как изменился мир, узнал о Зверях и небесных травах, о новых небесных материалах и жадно принялся всё это изучать. Мой ритуал, — дух впервые отвернулся от меня, оглянулся на круг формаций в центре зала, — за эти долгие годы доведён до совершенства, — повернувшись ко мне, он постучал себя по виску. — Знания семи братьев, пяти Повелителей и прочей мелочи в этом мне очень помогли. О чём я жалел, так это о том, что мы впустую убили старшего бога Раух. Ох, если бы он пришёл на сотню лет позже, когда я осознал истину и нашёл свою дорогу к Небу, какие бы интересные знания мне достались от него.
И справа, и слева доносились приглушённые ругательства. Дух говорил, не сдерживая голоса, а никакие оковы не могли отобрать у нас зрения и слуха улучшенных дорогой к Небу тел.
— Я даже создал ритуал, который подражает Небесным Испытаниям, представляешь? Правда, он слабоват для меня и уже много лет работает впустую, но вот для людей он вполне подходит. Я даже награждаю его прохождением лучших из слуг. Но они тоже такие ничтожества, что в пяти случаях из десяти умирают в нём. Но вот ты не умрёшь, верно, драгоценная жемчужина?
Дух снова схватил меня за подбородок, но в этот раз я тут же дёрнул головой, вырываясь.
Дух лишь засмеялся.
— Нет, нет, не переживай, я не буду рисковать тобой. Ты словно послан мне самим Небом.
У меня аж скулы свело от этого бреда. Да как у него язык…
«Легко поворачивается», — тут же ответил я сам себе. Безумец, который больше трёхсот лет повторял путь сектантов и верит в то, что поступает правильно.
Скорее, тут я должен спрашивать сам: «Небо, а вот он сумеет пройти настоящее Небесное Испытание? Сгорит? Или же останется цел?»
— Во-первых, у меня впервые в руках тело, идущее вслед за душой. Во-вторых, ты используешь уникальный, невероятный способ равновесия с миром. В-третьих, само твоё тело очень и очень необычное. Всего неделя наблюдения за ним дала мне больше, чем десятилетия до этого, я осознал, где я ошибался, — дух снова наклонился ко мне. — Вот скажи, ты же ощущаешь, что три твои средоточия словно находятся не так, как нужно?
— Что? — в изумлении я даже ответил духу.
— Не ощущаешь? — нахмурился дух. Кивнул. — Возможно, это потому, что никто не открывал тебе глаз на это, но я вижу, и этого достаточно. А четвёртое — ты принёс с собой невероятный материал.
Через миг дух уже сжимал в руке мой Молот Монстров. Тот самый, что полностью стальной, сделанный Клатиром из ограничивающего душу металла и для которого я всё собирался разместить заказ на начертания, да постоянно откладывал.
— Разве можно такие совпадения считать случайными, моя жемчужина? Два дополнения к моей теории, идеально подходящее мне тело, которое так хорошо подготовлено именно к моему ритуалу, и материал, который тоже выдержит ритуал.
Я сглотнул. Идеально подходящее тело? Это он про меня, так ведь?
Дарсов безумный ублюдок.
Миг — и безумный дух исчезает, словно и не стоял передо мной.
Я закрутил головой, пытаясь найти его. Центр зала, флаги формаций, застывшие големы-стражники, всё ещё суетящиеся слуги.
Пусто. Его нет.
Неужели он…
Короткий вскрик слева лучше всяких слов ответил мне — нет, не ушёл.
Я рывком повернул голову в ту сторону и, наконец, увидел безумного духа.
Он сжимал пальцы на горле Ховала, оторвав его от стены. Кандалы, которые до этого намертво притягивали его к стене, как и всех нас, по-прежнему обхватывали запястья и лодыжки Ховала, но теперь словно были отстёгнуты от стены.
Я не моргал, впившись взглядом в Ховала и безумного духа, но всё равно пропустил миг исчезновения: вот они стоят, а вот уже вместо них пустота.
Я снова дёрнул головой, хотя бы на этот раз угадав — и безумный дух, и Ховал обнаружились в центре зала, в центре формации, в центре безмолвной охраны из големов.
Безумный дух небрежным жестом отшвырнул от себя Ховала, но тот не рухнул на пол, а, пролетев всего три шага, завис в воздухе, растянутый за руки и ноги. Мне отсюда почудился треск мышц и костей, настолько резко дёрнулись оковы, приковывая его к незримой преграде. Или же это не оковы, а сам дух использовал свою силу?
Я выругался, слыша со всех сторон сквернословие остальных собратьев.
