Я без сомнения видел миг и неизвестно сколько времени назад печати сектантов. Очень простые, но вместе с тем и сложные, соединяющиеся вместе, усиливающие друг друга, составные.
Но также ясно видел и продолжаю видеть перед собой големов Древних. Совсем не самых простых големов, которые не могут быть слабее Предводителей.
Мы в строении Древних, где явно нет зоны запрета, свидетельство тому — техники в исполнении людей.
Да и вообще, всё это случилось на Поле Битвы, в месте, которое не только выглядело как ловушка, но и явно ей было.
Но дарс меня возьми, кто расставил эту ловушку?
Щеки коснулся едва уловимый ветерок, и я в догадке вскинул голову. Это огромное окно по центру купола — не стекло и не незримый, прозрачный барьер, а дыра, пустота. Ну или защитный барьер был когда-то, но давно снят. А те люди, что суетятся под ним, — убирают пыль и мусор, что скопились на полу.
Жаль только, моя догадка ничем мне не поможет.
Кольцо? Снято.
Мыслеречь? Заблокирована. Глупо было надеяться на обратное. Хотелось всё же хоть что-то сказать моим людям, но орать в голос… Глупо. Только доставлять радость слугам, что суетятся с уборкой.
И всё же я разлепил успевшие пересохнуть за время беспамятства губы:
— Собратья. Всегда есть надежда, всегда есть возможность договориться или сбежать. Не падайте духом.
Дим коротко кивнул. Кто-то обошёлся и без этого, молча приняв мои слова. Я взглядом нашёл Самума и отвернулся уже через миг. Слишком уж его вид резанул меня. Снова Тамим, снова Древние, снова оковы, снова плен.
Что из себя представляет здешний Тёмный? Кто он?
Я говорил не падать духом, но первое, что нам пришлось выдержать — это ожидание.
Миновало не меньше двух тысяч вдохов, прежде чем уборку зала закончили. К этому времени по центру появился огромный круг из разнотипных Флагов. Разные древки, разные полотнища. Цвет, материал, форма — отличалось всё, но вместе с тем и совпадало.
Я бы сказал, что перед нами развернули огромную, сложную, многосоставную формацию. Между флагами было по десять шагов, и всего големы выставили сто пятьдесят восемь флагов девяти малых формаций. Самое меньшее — девяти. Впрочем, Дим, а уж ему опыта не занимать, в этом сомневался и предполагал, что их может быть больше, и пока висят полотнища, этого не понять. Я был с ним во многом согласен, потому что должны были быть ещё и флаги формации-ключа, которая должна была всё это объединить в единое целое.
Слуги-уборщики выскочили за пределы круга и исчезли во вспышках переноса, оставшиеся же продолжили свою непонятную суету вокруг флагов.
Продолжая наблюдать за их копошением, Дим сухо пояснил:
— Проверяют основы-якоря и впечатанные в них символы Древних.
Я кивнул, показывая, что услышал.
Тален не выдержал и снова принялся проверять оковы на прочность: с рыком дёрнулся раз, другой, третий. Обвис, тяжело дыша, сообщил очевидное:
— Не шелохнулись.
Не так уж сложно удержать лишённого техник идущего — есть множество небесных металлов, которые гораздо крепче, чем плоть идущего.
Я и сам отчаянно пытался вырваться, только пытался справиться в этот раз не силой мышц, а силой Возвышения и закалки души. В конце концов, я не впервые испытываю на себе действие подобных оков, долгое время добровольно носил на запястье цепочку-ограничитель, учась преодолевать её действие, да и вообще, тренировки с подобными ограничителями есть у любой уважающей себя фракции.
Если коротко и сжато, то бесполезно. Оковы, сковывающие моё Возвышение, мой талант Указов, запечатавшие меридианы, средоточия и силу Неба внутри меня, не поддались даже на волос. Печать не создалась, духовное зрение не получилось использовать, ни один из потоков силы и стихии не шевельнулся в моём теле. Даже змеи стихии, если и оставались внутри меня, не откликнулись на мой отчаянный и неслышимый вопль-призыв.
С ограничителями такой мощи я ни разу не сталкивался и отчаянно гнал от себя мысль, что они мне и вовсе не под силу.
Это не так. У меня нет пределов. Я обязательно дотянусь до силы, и эти оковы меня не удержат.
Новая вспышка портала заставила поднять голову и отвлечься от борьбы за техники.
Мгновение я глядел на перенёсшегося к нам, а затем со свистом втянул в себя воздух.
Дух.
Это дарсов дух.
Безупречные черты лица. Собранные в пучок и скреплённые заколкой волосы. Ярко-зелёные глаза, выглядящие даже не драгоценным камнем, а огнём, пылающим в глазницах.
Это дух, нет сомнений. Такой же дух, как Каори или Изард.
Я облизнул сухие губы и напряг горло:
— Старший! Младший приветствует вас!
Дух медленно повернул голову ко мне, улыбнулся и… оказался вдруг на расстоянии вытянутой руки, за миг перенесясь на несколько сотен шагов.
— О-о-о, — произнёс он медленно. — Драгоценная жемчужина моего улова решила начать с приветствия?
Вблизи его глаза уже не выглядели пылающим изумрудным пламенем, зато вдруг неприятно напомнили мне Вартола, но я не позволил голосу дрогнуть.
