«Давай в Филёвском парке через полчаса». Вздумай она написать Мишке, тот принялся бы квохтать и многословно беспокоиться о душевном спокойствии коллеги; не фальшиво, нет, просто слишком назойливо. Чернов отчитал бы, а Макс – просто не понял. Косметичку и шкатулку с украшениями Ксюша проигнорировала, ограничившись только обычной защитной амуницией. Чёрт знает, зачем; должно быть, по въевшейся за последние два года привычке. Отражение в зеркале сливалось с затопившим комнату полумраком; Ксюша рывком отдёрнула портьеры, впуская в дом ласковый утренний свет, и вернулась к гардеробу. Мешковатые джинсы, простенькая летняя рубашка, скорее удобная, чем красивая. На работу Ксюша так не явилась бы, но на работу сейчас и не надо.
Идти до парка – минут десять по пустынным улицам, мимо вхолостую меняющих цвета светофоров. Знакомая машина обогнала Ксюшу в сотне метров от сереющих среди буйной зелени арок главного входа. Запоздало укусила совесть. Если бы не треклятые дежурства, было бы проще… Или не было бы: в кабинете всегда ошивается кто-нибудь лишний.
– Привет, Слав, – Ксюша виновато улыбнулась. Коллегам улыбаться легко; проще, чем отражению в зеркале. – Извини, что выдернула.
– Всё равно скоро в Управу ехать, – отмахнулся Зарецкий и тут же обеспокоенно спросил, понизив голос: – Что такое, дурные сны?
– Нет, не сны, – какие уж тут сны, когда после дежурства сначала с ног валишься от усталости, а потом, наоборот, не можешь сомкнуть глаз! – Мысли, скорее… Страшно на работе трубку взять. Едешь на вызов и думаешь… всякое…
– Понятное дело, – кивнул Ярик. Ксюша тайком перевела дух. Хорошо, когда не нужно объяснять. – Хочешь, поговорю с шефом? Мы как-нибудь на троих твои смены поделим.
– Хорошо, что Костя тебя не слышит, – дурацкая улыбка сама собой тронула губы.
Мимо пронёсся, отдуваясь и грохоча музыкой в плохоньких наушниках, ранний бегун. Ксюша проводила его рассеянным взглядом. Мишка сбрасывает стресс спортом; может, и ей попробовать? Помогли бы в пятницу навыки легкоатлета?
– Костя на моей памяти не сталкивался со смертью, – спокойно заметил Ярослав.
– А ты? – ляпнула Тимофеева и тут же прижала ладонь к губам. – Ой, прости, я не подумала…
– Всё в порядке, – заверил коллега. – Пятница – полностью моя вина, не бери её на себя. Нельзя на таком зацикливаться, иначе очень быстро с ума сойдём. С нашей-то работой.
Он уже говорил это в прошлый раз и уже выслушивал её путаные возражения, утонувшие в итоге в горячих стыдных слезах. По второму кругу не хочется; не располагает ни странное настроение, ни юное жизнерадостное утро.
– Клумбы здесь симпатичные, – заметила Ксюша, кивнув в сторону пёстрых красно-жёлтых цветников. – Хоть за городскими парками надзор присмотреть в состоянии…
– Они и за лесами неплохо присматривают, – рассудил Ярослав. – Другое дело, что против тени им без нас ничего не поделать. А клумбы ярковаты, по-моему.
– Мне нравится тёплая гамма, – Ксюша нервно сцепила руки за спиной. – Против тени и нам сложно что-то сделать… Я справочники прошерстила, жуть какая-то.
– Точно, – Зарецкий сдержанно усмехнулся. – Тени – это прямо моё. Одна как-то до полусмерти напугала, долго потом кошмары снились.
– Ты серьёзно, что ли?
– Ага. Мне лет пять было.
Ксюша неуверенно хихикнула.
– Ничего себе у вас там в Архангельской области зверушки водятся…
– Тайга, – Ярик окинул взглядом низкие ветви вязов, одетые блестящей на солнце глянцевитой листвой. – На каждую ёлку сигнальных чар не навешаешь.
– Это да… – Ксюша вздохнула. Болезненные вопросы всплывали сами собой, как пузыри зловонного газа со дна болота. – А что всё-таки делать? Раньше же как-то справлялись с этим всем…
– Сделать можно много чего, – Зарецкий сунул руки в карманы. Контролёрам пришлось примолкнуть и посторониться, пропуская волкодава с болтающимся на поводке собачником. – Например, отменить положения о секретности и поставить на поток поиск и обучение одарённых. Или спустить зов по имени хотя бы на пару категорий. Пересмотреть третью статью, в конце концов…
– Уже как-то пытались, – припомнила Ксюша. – Давно, лет двадцать назад. Ничем не кончилось…
– Да, знаю, – Ярослав досадливо поморщился. – С этим всем в Совет идти надо.
– И ты пойдёшь?
– Да, наверное. Когда поспокойнее станет.
– Спасибо. Мне стало легче, правда, – призналась Ксюша и вспомнила, что задолжала коллеге ещё одну благодарность. – Я книжку читать начала. Очень круто, много чего не знала.
– Век живи – век учись, – Ярик тепло улыбнулся. – Дочитаешь – ещё парочку подброшу, у меня этого добра много.
– Ты золото, – искренне сказала Ксюша. Ей тоже по-настоящему хотелось улыбаться, впервые за последние дни. – Что бы мы без тебя делали?
– Всё то же самое, – серьёзно ответил Зарецкий. – Не будь меня, тебя, Кости, шефа, кого угодно – магконтроль никуда не делся бы, и Управа тоже. Обнадёживает, правда?
– Но мы же есть, – возразила Ксюша. Запутавшийся в ветвях ветерок заставил её зябко поёжиться.
– Точно, есть, – Ярик обнял её за плечи; от чужого прикосновения мигом стало теплее. – Не переживай, справимся.
