Некрасов красноречиво пожал плечами и, схватив куртку, унёсся следом за коллегой. В кабинете мигом стало тихо и как-то пусто. Мишка плюхнулся в кресло и взялся за конверт; предоставленный сам себе Андрей улизнул набрать лейку. Должно быть, переживал, что в такой ливень цветку обидно стоять сухим.
На конверте красовался прямоугольный чернильный оттиск, сообщавший, что содержимое проверено отделом обеспечения безопасности. Отметок об изъятии чего-либо Старов не нашёл. Бумага внутри была всего одна; куцый текст, втиснутый между горделивой, украшенной гербом шапкой на половину листа и синими кругляшами официальных печатей, сухо сообщал, что по направленному запросу никаких данных не найдено. Мишка не сразу понял, о каком именно запросе идёт речь, а когда вспомнил, вздохнул и пожал плечами. Будь владелец злосчастного медальона хоть опаснейшим нелегалом с зашкаливающей категорией, найти его теперь почти нереально. Если Ярик так уж хотел вычислить личность загадочного обитателя метро, надо было озаботиться и оставить на память хоть какую-нибудь тряпочку, а не выжигать к чёртовой матери весь вентиляционный коридор. Этой светлой мыслью Мишка и поделился с приятелем, немедленно получив в ответ сердитое: «Мне было несколько не до того».
– Справедливо, – буркнул Старов себе под нос, откладывая в сторону бесполезный лист.
– Что справедливо? – Андрей протиснулся в дверь и торжественно пронёс через кабинет наполненную до краёв лейку.
– Да это я так, – Мишка рассеянно взлохматил волосы, всё ещё влажноватые после пробежки от машины до крыльца. – Ответ вон пришёл по отпечаткам с медальона, не нашли нифига.
– Ой! – Бармин аж подскочил, пролив на тропического питомца лишнюю порцию студёной водопроводной воды. – А я же тебе забыл сказать про надпись! Позавчера ещё принёс, но что-то всё дела…
– Ты расшифровал, что ли? – уважительно спросил Старов, наблюдая, как коллега лихорадочно роется в ящике стола.
– Конечно! – Андрюха вытащил на свет сложенный вчетверо тетрадный лист и рванул докладываться. – Вот, смотри. Это никакой не язык, а просто тайнопись. Слова все русские, только кое-где с ошибками написаны…
Мишка послушно вгляделся в ряды добросовестно зарисованных букв. Что-то знакомое они напоминали, но слишком уж отдалённо. Не то руны, не то клинопись, не то готический шрифт. Под каждым значком Андрюха добросовестно подписал соответствующую кириллическую букву, но в целом выходила какая-то нечитаемая околесица.
– Почему тут мягкий знак? – спросил Старов, отчаявшись понять, что здесь углядел Бармин.
– Это ерь, – сообщил Андрей, пробудив в Мишкиной душе детсадовское желание ответить нецензурной рифмой. – Так раньше писали. Просто современный русский не очень подходил, поэтому я взял за основу орфографию тринадцатого века…
– Андрюх, не пойму же всё равно, – Мишка виновато улыбнулся. – Что тут написано?
– Ну, если примерно перевести на современный, то «сделано силы и крепости ради, кто наденет, того пусть не тронет…» А вот это слово не очень уверен, – Андрей ткнул пальцем в сгрудившиеся значки. – Если по буквам сопоставлять, то получается «се-ма-ра», но я не придумал, что это может быть такое.
– Что-нибудь нехорошее, – предположил Старов. – Болячка какая-то.
– Я тоже так думаю, – серьёзно кивнул Бармин. – Это заклинание. Надпись длинная, трудов колдун много вложил. Сильная, наверное, штука.
– Теперь не узнаем уже, – вздохнул Мишка. Где же, кроме самого медальона, он встречал похожие остроконечные буквы? Пока в архивах рылся, что ли? – А что за алфавит-то?
– Придуманный, – ответил Андрей, но не очень уверенно. – Я таких не видел раньше.
– А мне почему-то кажется, что я видел, – признался Старов. – Бред, да?
– Может, и нет, – дипломатично возразил Бармин. – Ты попробуй вспомнить, вдруг получится?
Мишка честно задумался, но был немедленно сбит с толку появившимся в дверях шефом. За плечом Верховского маячила Ира с ноутбуком в руках; видимо, начальнику приспичило допрашивать кого-то важного.
– Михаил, – шеф пожал подчинённым руки и окинул неодобрительным взглядом хаос на Мишкином столе, – есть у меня кое-что про твою душу. Зайди.
Старов покорно проследовал за Верховским в логово. Начальник жестом велел ему сесть и сам устроился напротив. Перед Мишкиным носом лег фрагмент карты с обозначенной точкой и подписанным адресом.
– Наш друг паразит решил напомнить о себе, – сообщил шеф. – Позавчера. Похоже, перебрался в Беляево.
– В Беляево? – озадаченно переспросил Мишка.
– Да. Это тебе говорит о чём-то?
– Ну, нет, – Старов запустил пятерню в волосы. – Он как будто куда-то пробирается. Перово, Текстильщики, Южный Порт, потом, по-моему, была Котловка…
– На юге Москвы живёт много одарённых, – заметил начальник. – Кормовая база просто отличная.
– Может быть, – не стал спорить Мишка.
– Сейчас, конечно, уже почти бесполезно, – задумчиво произнёс Александр Михайлович, созерцая карту, – но я всё же хотел бы, чтобы ты сам съездил на место. Заодно и с заявительницей поговоришь.
– Опять женщина?
