– Всё по делу, – сдержанно возразил Зарецкий, возвращая ей папку. – Для Оксаны, надеюсь, ничего нет на подпись?
Секретарша покачала головой и отложила документы отдельно от прочей макулатуры. Мишка покосился на Верховского: чего молчит? Ира ведь права, не дело контролю отвечать за глупые приказы надзора! С Яриком-то всё понятно, с его взглядами на жизнь премии – дело десятое, но вопрос же масштабнее. Эдак можно докатиться до того, что магконтроль обвинят во всех смертных грехах, а шеф в ответ слова сказать не посмеет. Верховский, однако, внимательно читал извлечённую из конверта бумагу, будто ничего важнее в мире не существовало.
– На, изучи, – равнодушно бросил он Чернову, протягивая письмо. – А потом – домой, отсыпаться. Мне достаточно сотрудников на больничных койках. Ярослав, в кабинет.
Костя вспыхнул, но безропотно взял бумагу и вперился в неё взглядом. Ничуть не напуганный грядущей головомойкой Зарецкий прихватил со стола несколько распечаток и с независимым видом проследовал за шефом в логово. В воцарившейся тишине отчётливо слышно стало, как тикают настенные часы. Так как… Так как в настоящее время наблюдается всплеск активности… Нет, активность нежити тут ни при чём, это ни один управский писака не примет за достойное оправдание. В связи с усилением… С увеличением числа обращений… Да с чем, в конце концов, кроме собственной глупости?!
– Пятого июня! – взвизгнул вдруг Костик. Мишка аж вздрогнул от неожиданности; ручка оставила на бумаге неряшливый росчерк. – Оно пришло пятого июня! Почему мы получили только сегодня?!
– Я забираю внешнюю корреспонденцию по вторникам, – дрогнувшим голосом отозвалась Ира. – Это распоряжение…
– Мне плевать! – взорвался Чернов. А ведь пару минут назад клевал себе носом, не мешал никому! – Мы потеряли неделю! Не-де-лю! Вы хоть представляете себе, что это значит?!
Мишка оглянулся на плотно закрытую дверь логова и предпринял отчаянную попытку утихомирить коллегу:
– Кость, не начинай…
– О, я не начинаю! – закусивший удила Чернов тряхнул в воздухе треклятым письмом; удивительно, как это оно не схватилось пламенем. – Я леший знает сколько времени твержу, что нам нужен ответственный! Исполнительный! Сотрудник! А не ведьмы-недоучки! Скажите на милость, кто нам вернёт упущенное время? Вы хоть понимаете, чего нам будет стоить ваша халатность?!
Сникшая под его напором секретарша бросила попытки лепетать оправдания и только ошалело мотала головой, чем только больше злила Чернова. Мишка попытался было на него рявкнуть, но Костя то ли не заметил, то ли не обратил внимания. Укрощать бурю уже поздно; можно либо переждать, либо убраться с её пути. Ира выбрала второе. Выскользнув из-за стола, она зайцем проскочила мимо надвигающегося Чернова и вылетела в коридор. Старов укоризненно покачал головой: что б там такого ни случилось, зачем девочку до слёз доводить?
– Я пишу докладную, – заявил Костя, сердито раздувая ноздри. – Сколько можно? Вопиющий непрофессионализм…
– Ты погоди, – взмолился Мишка, отчаянно соображая, на что его переключить. – Давай сначала проблему-то решим. Чего там, в письме?
– А ничего уже не сделаешь, – горько отмахнулся Чернов. – Земля передана в собственность, дальше только через суд.
– Значит, надо в правопорядок передать, – напористо предложил Старов. – Они там знают, как чего. Или, может, с шефом посоветоваться?
– Понятия не имею, – зло бросил Костя и резким движением поправил очки. – Хочешь нянчиться со смазливыми дурами – флаг в руки. Никогда в этом отделе порядка не будет…
Он швырнул письмо на свой стол. Бумага, подхваченная сквозняком, соскользнула на пол; Чернов прошипел очередное проклятие и полез доставать. Мишка потоптался рядом, не зная, что б ему такого сказать, так ничего и не придумал и вернулся к объяснительной, которую пришлось переписывать на чистый лист. Итак, «я, нижеподписавшийся Старов Михаил Аркадьевич»… Интересно, что Костя про него-то думает после вчерашнего?
Спустя четверть часа творческих мук Мишка поскрёбся в дверь логова. Шеф благосклонно ему кивнул; Ярик, почуяв окончание аудиенции, поднялся с пыточного стула.
– Это всё неплохо, – сказал ему Верховский, – но без конкретных имён имеет мало смысла. Можешь назвать хотя бы пару?
– Пока нет, – Зарецкий скользнул равнодушным взглядом по застрявшему в дверях коллеге. – Нужно время.
– Оно уходит, – с нажимом напомнил шеф. – Я предложил бы тебе выходной на изыскания, но это сейчас непозволительная роскошь. Выдержишь смену?
– Без проблем.
– Хорошо. Больше ничего не хочешь мне сказать? – со значением спросил Верховский. Мишка, будь вопрос обращён к нему, принялся бы вспоминать, где он мог серьёзно накосячить за последние пару недель.
Ярик на миг задумался, видимо, пересчитывая собственные промахи, и решительно качнул головой.
– Нет. Ничего.
