Он, конечно, покривил душой. Лихорадило его до поздней ночи, а с утра Мишка проснулся совершенно разбитым и, если бы не долг совести, ни за что не вылез бы из постели. Андрюхе про это знать ни к чему; распереживается ещё…
– Наверное, наш упырь был какой-то слабенький, – предположил Бармин. – Я читал, что их укусы очень тяжело лечатся. Из-за яда.
– Ага, Костик говорил, – рассеянно припомнил Мишка. – Ну, значит, повезло нам с тобой.
– Точно! – Андрей воодушевлённо закивал и, понизив голос, виновато прибавил: – У Алексея Ивановича там такой сложный пациент! Его под капельницей держат и каждый день дают стимуляторы, а он всё без сознания. Мне его так жалко, Миш, не представляешь! Я сказал Алексею Ивановичу, чтоб на меня время не тратили, только ко мне всё равно постоянно ходят…
– И правильно ходят, – твёрдо сказал Старов. – Пока полностью не выздоровеешь, никакой работы.
– Это Александр Михайлович так сказал?
– Да, – соврал Мишка. Счастье лицезреть шефа ему сегодня ещё предстоит. – Ты тут не парься, всё схвачено. Документы Ира оформила, а смену ребята додежурили.
– Я знаю. Они приходили, – Андрей светло улыбнулся, будто больше встречи с коллегами его мог обрадовать только визит Полины. – Не вместе, конечно. По-моему, Костя очень устал.
– Ещё бы, – Мишка виновато вздохнул. – Лишнюю смену в Управе торчать, да ещё и с Яриком… Они ж друг друга терпеть не могут.
– Неправда, – горячо возразил Бармин и для убедительности замотал головой. – Просто они оба очень переживают за дело, только по-разному.
Старов промычал в ответ что-то неопределённое. Ей-богу, за такие вот суждения Верховский Андрюху и держит – колошматить-то нежить Бармин не особо годится. То есть годится, конечно; нехорошо так думать о коллегах! Мишка поспешно заговорил о какой-то скукоте вроде пробок на кольцевой; Андрей слушал внимательно, будто ему впрямь было дело до ремонта дорог и обнаглевших таксистов. Впрочем, лучше уж такое, чем опять перебирать в памяти неудачную охоту на упыря.
У самого Мишки вчерашний день никак не шёл из головы. Никогда он не считал себя увальнем, скорее наоборот – и тут вдруг такое… В безлюдном подмосковном лесочке его не сдерживали ни приказы надзора, ни статья за раскрытие тайны сообщества. И ведь далеко не впервые Старов ловил нежить на приманку; никогда прежде не было, чтоб он так бессовестно прозевал момент. Устал, что ли… Это могло ещё сойти за оправдание для себя самого, но уж никак не для коллег и тем более не для Верховского. Встреча с шефом неумолимо приближалась, и, похоже, невесёлое настроение становилось чем дальше, тем заметнее, потому что в какой-то момент Андрюха принялся едва ли не утешать коллегу. Мишка мысленно выругал себя последними словами и счёл за благо поскорее попрощаться.
– Пиши объяснительную, – вместо приветствия бросил начальник, едва завидев в дверях провинившегося подчинённого.
– Вам? – ляпнул Старов скорее от неожиданности, чем всерьёз.
– Нет, вот этим двоим, – ядовито отозвался шеф и кивнул в сторону Чернова, отчаянно пытающегося не зевнуть. Ярик, выглядевший куда как бодрее коллеги, насмешливо фыркнул. – В надзор, Миш, в надзор. И в безопасность заодно, этим страсть как интересно, что тут у нас происходит.
– Может, перебьются? – подал голос Зарецкий, оторвавшись от подшивки пожелтевших бумаг.
– А может, я увижу наконец результаты твоих изысканий? – ласково поинтересовался шеф. – Желание перечитать весь архив похвально, но не то чтобы очень полезно.
– С этим к Андрею, – парировал Ярик и решительно отложил документы в сторону. – Миш, как он там?
– Поправляется, – Мишка протиснулся к своему столу и поискал глазами ручку. – Говорит, прогноз хороший.
Ярослав молча кивнул. Под строгим взглядом Верховского Мишка отобрал у принтера пару чистых листов; обладавший искусством складно сочинять служебные оправдания Костик сейчас мог разве что осовело моргать, а жаль. Врать нельзя, изворачиваться противно, а писать как есть – опасно для отдельской репутации. Одна радость – шеф прекратил-таки сверлить Мишку взглядом и переключился на Зарецкого. Ну, и что же мы будем излагать? По-канцелярски обзывать себя балбесом и тормозом?
– Здравствуйте, Александр Михайлович, – Ира боком протиснулась в кабинет, прижимая к себе пухлую пачку корреспонденции. – Э-э-э… Можно вас отвлечь?
– Разумеется, – шеф любезно кивнул секретарше и напоследок поддел Ярика: – От тебя жду содержательных выводов, помимо того, что мне повезло не руководить магконтролем в то время. Ирина, что у вас?
– Прислали ответ по сибирской аномалии, – секретарша протянула шефу запечатанный конверт. Костя зашевелился у себя за столом, как разбуженный филин. – И тут ещё… Это надо подписать. За… за тень.
Она с виноватым видом протянула Ярику тоненькую папку. Тот бестрепетно взял, пролистал содержимое и удовлетворённо кивнул.
– Выговор, я полагаю? – осведомился Верховский.
– Да, с депремированием, – спокойно ответил Ярослав, подписывая приказ.
– Это несправедливо, – тихо сказала Ира, глядя в сторону. Надо же, не испугалась при начальнике!
