Зачем они всё-таки кормят всех этих оглоедов? Очевидно же, что смутным идеям вселенской справедливости не захватить занятые заботами о пропитании умы. Организаторам сколько-нибудь масштабного мракобесия подобает окучивать граждан, у которых есть какие-нибудь материальные блага, а с этих полубомжиков что возьмёшь? Да и проповедей о пользе аскезы что-то не слыхать; всё больше про туманные материи вроде божественного предначертания. Занятно, правда, рассказывают, черти, с байками, с шуточками, с обращениями к аудитории…
– Вы замечали, как в каких-то трудных обстоятельствах рано или поздно всё решается в лучшую сторону? – вещал обаяшка-лектор. Загипнотизированные слушатели покладисто закивали. – Потому что никаких других вариантов на самом деле нет. Судьба устроена так, чтобы якобы случайности и наши якобы решения складывались в самый правильный для нас путь…
Ох, Костика бы сюда! Славный вышел бы диспут, весёлый. Увешанная цветными фенечками девушка в первом ряду благоговейно смотрит лектору в рот, две дорого одетые клуши одобрительно кивают, студенты ухмыляются до ушей. Зато долговязый глядит прямо-таки волком, даже про бадью с чаем позабыл. Не понравились, видать, увещевания. Придёт, интересно, в следующий раз?
Макс залпом допил ставший безвредным чаёк. На сегодня, кроме наблюдения за собравшейся публикой, у него намечено ещё одно поползновение. Тихо покинуть зал несложно; слушатели слишком увлечены лектором, лектор – собой, а девушкам-подавальщицам всё равно. Место Макс выбирал специально поближе к выходу; не пришлось ни протискиваться мимо кого-то, ни просить, чтобы его выпустили. Пустую чашку – на поднос, самому – к дверям, только оглядеть напоследок нарядный зал. Сколько из внимающих благообразному брехуну – одарённые? Что им тут нужно, кроме вдохновляющих речей? Да, это правильный вопрос: что им вообще тут нужно?
– Вам не понравилась лекция? – огорчённо спросила девушка за стойкой. Симпатичная, неплохо одетая. Никаких балахонов и платков на голове; «Восход» более чем терпим к мирской суете. Он про другое. Про что?
– Я на такой уже был, – соврал Макс и тут же забросил удочку: – Вообще я надеялся Виталия Андреевича послушать, Мезенцев который.
На милом личике отразилось уместное сожаление.
– Сотрудничество с Виталием Андреевичем мы завершили, – сообщила девушка тоном официантки, которую погнали сообщать склочному клиенту, что на кухне закончились решительно все позиции из его заказа. – А что вы хотели послушать? «Теологию непознанного» или «Физику и метафизику»?
– Да, в общем-то, и то и другое, – выкрутился Макс, у которого тематика выступлений странноватого мага вылетела из головы. – Он, знаете, философию у нас читал на третьем курсе, интересно всегда рассказывал…
– Понимаю, – девушка сдержанно улыбнулась. – Вы близко знакомы с… изысканиями Виталия Андреевича?
Макс насторожился, и, кажется, от приветливой администраторши это не укрылось. Чёрт! Ещё учиться и учиться, чтобы не меняться в лице…
– Ну, довольно неплохо, – осторожно сказал Некрасов. Статейки-то он все перелопатил, но полезного в них ничего не нашёл, а интересного – и подавно. – Очень своеобразно пишет.
Девушка пробежалась пальцами по клавиатуре ноутбука. Ни в какую не хочет вслух признавать, что лектор уже неделю как почил. Что, кстати, они тут думают о смерти?..
– Не хотите послушать «Расширение реальности»? – предложила администраторша. – Лекция, правда, уже началась, но прошло всего пятнадцать минут.
– Давайте, – лихо согласился Макс. – Это где?
– Подождите, мне надо распечатать пропуск, – удивила девушка. Пропуск на лекцию, ого! Должно быть, что-то любопытное там рассказывают! – Только уходить до окончания очень нежелательно.
– Не буду, – пообещал Некрасов, забирая у неё тёплый после принтера лист. – Третья аудитория? Это где?
– Дальше по коридору и направо.
Знакомое местечко. Сюда Макс забрался в прошлую субботу, здесь весьма удачно погрел уши под неприметной дверкой в конце безлюдного тупикового коридора. Сегодня у входа в лекторий ошивался скучающий молодчик, которому пришлось отдать бумажку-пропуск. Бдительный страж окинул Макса пристальным взглядом и нехотя нажал на дверную ручку. Чувствуя себя на пороге не то святилища, не то логова бандитов, Некрасов протиснулся в небольшой зальчик, заполненный едва ли на треть. Здесь атмосферы зачарованного оцепенения не наблюдалось; на нарушителя спокойствия недовольно оглядывались, лектор – коренастый мужичок в годах – со значительным видом поправил очки, совсем как Костя, и небрежно кивнул Максу.
– Итак, – каркнул он, удостоверившись, что дверь в аудиторию вновь закрыли, – мы говорили о доступных нам способах воздействия на реальность. Я уже назвал всё то, что все вы знаете; тем не менее, есть и иные пути, требующие, скажем так, определённых врождённых способностей…
