— Идите, идите сюда, мой другъ, — закричалъ ему Сальванъ. — Жули только что разсказывалъ мн, что школа братьевъ потеряла нсколькихъ учениковъ. Про насъ говорятъ, что мы побждены, а между тмъ наше вліяніе растетъ и наша дятельность все расширяется.
— Да, — подтвердилъ учитель, — дла въ Мальбуа идутъ прекрасно; а давно ли про него говорили, что онъ является гнздомъ клерикализма… Братъ Іоахимъ, преемникъ брата Фульгентія, — очень ловкій человкъ; онъ дйствуетъ весьма осторожно и разумно и представляетъ полную противоположность своему безтолковому и грубому предшественнику. Но онъ все-жъ-таки не можетъ побдить извстное недовріе населенія; противъ конгрегаціонныхъ школъ растетъ большая оппозиція; многіе недовольны преподаваніемъ, и потомъ, несмотря на вторичное осужденіе Симона, въ классахъ точно царитъ чудовищный образъ брата Горгія; т самые люди, которые когда-то его защищали, теперь разсказываютъ про него ужасныя вещи и подозрваютъ его въ самыхъ возмутительныхъ преступленіяхъ. И вотъ такимъ образомъ ко мн мало-по-малу переходятъ ученики изъ школы братьевъ.
Маркъ сидлъ и наслаждался свжестью и чуднымъ ароматомъ уютнаго уголка. Онъ, смясь, выслушалъ разсказъ и благодарилъ товарища.
— Вы доставляете мн громадное удовольствіе, — сказалъ онъ ему. — Когда я долженъ былъ покинуть Мальбуа, то оставилъ тамъ частицу своего сердца. Мн было ужасно жаль оставить свое дло посл пятнадцати лтъ упорнаго труда, оставить внезапно и даже не знать, что съ нимъ будетъ. Ваши сообщенія относительно школы радуютъ меня такъ, какъ будто вы мн разсказывали о моемъ любимомъ дтиш, которое растетъ и хорошетъ… Вы такъ скромны, что умалчиваете о своихъ заслугахъ, а между тмъ дло крпнетъ и развивается благодаря вашей энергичной дятельности. Я уже давно пересталъ безпокоиться о судьб этой школы; я знаю, что она въ хорошихъ рукахъ. Ваши разумныя усилія понемногу искореняютъ ядъ клерикализма и подготовляютъ торжество истины и справедливости; каждый ученикъ, посщающій школу, приноситъ въ семью разумныя понятія о долг и любви къ ближнимъ… Спросите своего наставника Сальвана, какого онъ мннія о вашей дятельности…
Но Жули прервалъ его рчь.
— Нтъ, нтъ, не хвалите меня, — я лишь простой рядовой, и если храбро иду въ бой, то этимъ обязанъ своему превосходному учителю… Впрочемъ, я не одинъ работаю въ Мальбуа: у меня незамнимая помощница — мадемуазель Мазелинъ, которая является для меня надежной опорой. Она часто утшала меня и въ минуту слабости поддерживала бодрость духа. Вы не поврите, сколько нравственной стойкости таится въ душ этой двушки, и если мы теперь одержимъ нкоторую побду, то благодаря ея вліянію на семьи; уже многія изъ ея ученицъ вышли замужъ и приложили къ жизни т разумныя начала, которымъ она ихъ научила… главная сила женщины заключается въ любви, основанной на истинномъ пониманіи правды.
Въ эту минуту появился Миньо. Онъ часто прогуливался пшкомъ изъ своей школы въ Жонвиль. Воскресныя собранія были для него отдыхомъ и пріятнымъ развлеченіемъ. Онъ слышалъ послднія слова Жули и сказалъ:
— А! Вы говорите о мадемуазель Мазелинъ! Знаете, вдь я хотлъ на ней жениться. Никогда я никому не говорилъ объ этомъ ни слова, но вамъ скажу… Хотя она и некрасива, но я всегда мечталъ о ней, видя ея доброту, умъ и прекрасный характеръ. Когда я однажды высказалъ ей свои желанія, она сдлалась очень серьезна и видимо была тронута. Подумавъ немного, она объяснила мн съ доброй улыбкой, что слишкомъ стара для меня, — ей тридцать пять лтъ: мы съ нею ровесники; кром того, она такъ привыкла къ своимъ двочкамъ, — он замняютъ ей семью, и она давно уже поршила вс вопросы личнаго счастья… Мн казалось, однако, что мое предложеніе пробудило въ ея сердц давно забытыя чувства… Мы остались съ нею добрыми пріятелями, и я ршилъ остаться холостякомъ, хотя въ Морё мн недостаетъ подруги; она бы облегчила мои занятія въ школ, взявъ на себя заботу о двочкахъ.
Затмъ Миньо сообщилъ довольно благопріятныя всти о состояніи умовъ въ его общин. Весь грязный налетъ невжества, который ему оставилъ въ наслдство бывшій преподаватель — Шанья, понемногу исчезалъ. Салеръ, который все еще занималъ должность мэра, испыталъ большія непріятности, благодаря своему сыну Гоноре; онъ воспитывался въ клерикальной школ, но вынесъ оттуда очень мало познаній и, получивъ мсто въ банк, проворовался и поналъ подъ судъ. Салеръ и прежде не долюбливалъ кюрэ, а посл исторіи съ сыномъ окончательно противъ нихъ ополчился; для богатаго крестьянина такая неудача была крайне непріятна и оскорбительна для его самолюбія. Онъ охотно перешелъ на сторону учителя Мнньо и при всякомъ случа выказывалъ свою ненависть къ аббату Коньясу, увлекая за собою весь муниципальный совтъ. Мстечко Морё переживало какія-то новыя вянія; положеніе учителя улучшилось: ему назначили добавочное содержаніе, и Миньо уже не приходилось испытывать тхъ лишеній, которыя погубили несчастнаго Феру. Вс жители относились къ нему съ уваженіемъ, и онъ занялъ въ общин первое мсто, которое и принадлежало ему по праву, какъ самому интеллигентному человку.
