– Единственное, что мне нужно, – вставила Стили, – скорее выбраться отсюда. – Она обвела рукой ботанический сад. – Хватило с меня этого вашего тихого оазиса в центре города! Мечтаю о палящим солнце, раскаленном асфальте и пончике с глазурью. Собственно, соглашусь на что угодно, лишь бы оно было вредное и калорийное, а заодно жизнеутверждающее. «Твикс», например.
Тейлор улыбнулся:
– Я вас услышал.
Он развернулся и пошел к фельдшеру, помахавшему ему рукой.
Скотт смотрел на ярко-зеленый замок на кладовой с номером 9 в подземном паркинге дома Гормана. Он повернулся к Эрику, и тот покачал головой, заканчивая телефонный разговор с Уэстом и Санчес.
– Мистер Антонини, – сказал Скотт, – чья это кладовая?
Консьерж, запинаясь, пробормотал:
– Должно быть, второй квартиры. Здесь у каждого своя кладовка.
– Я прошу вас проверить.
Эрик сопроводил Антонини наверх, а потом вернулся с ним в гараж. Заново включил видеокамеру.
– Оказывается, эта тоже принадлежит Горману. Он снял ее дополнительно пару лет назад.
– Я тогда здесь еще не работал, – объяснил Антонини. – Понятия об этом не имел! При мне никакой аренды не заключали.
Скотт проигнорировал его слова, дожидаясь знака от Эрика, который уже наводил объектив видеокамеры. Получив сигнал, он поднял болторез и срезал замок, потом открыл дверь и заглянул в темную внутренность кладовой. И замер.
Кто-то свисал с потолка.
Стараясь светить фонариком на тело, он вслепую пошарил по стене в поисках выключателя. Со щелчком на потолке загорелась одна-единственная голая лампочка. Теперь он увидел, что там висит не труп. Это был гидрокостюм, пузырчатая форма которого очень напоминала тело. Однако сердце Скотта еще отчаяннее заколотилось в груди. Может ли это быть
Эрик обвел взглядом остальное пространство кладовой. На металлическом стеллаже у задней стены стояли какие-то пустые банки. В корзине на полу валялись обрезки той же цветущей лианы, которую Скотт видел у Гормана на террасе. К левой стене были прислонены чистые садовые инструменты, включая лопаты. Пора было звонить криминалистам.
Скотт и Эрик опечатали двери кладовой, сделали необходимые звонки и поднялись наверх. Они нашли обоих детективов на коленях в комнате с ковровым покрытием, которое теперь ровным слоем устилали пожитки хозяина.
– Внизу нашлось достаточно, чтобы прижать этого парня, – сказал Скотт. – Дальше кладовой займутся криминалисты.
Уэст и Санчес прервали обыск, чтобы выслушать Скотта, а Эрик тем временем присел на корточки и подобрал несколько фотографий, выпавших из коробки. Развернул их веером, как карты, а потом встал, подняв одну из них.
– Скотт, глянь-ка на это…
Это был выцветший снимок двух мужчин на берегу озера с рыбой и удочками в руках. Судя по тому, как близко они стояли друг к другу и как улыбались, это были родственники.
– Какого дьявола? – воскликнул Скотт. – Это что, Трент Бейли?
– Как по мне, очень похож, – возбужденно ответил Эрик.
– Вы про
– Но откуда у Гормана фотография Трента Бейли? – спросил Скотт. – И кто второй парень?
Санчес протянула руку за снимком и вгляделась в него.
– Судя по тому, что я увидела, другой – Горман-старший.
Она покопалась в куче бумаг у себя за спиной и достала фотоальбом. Открыла на первой странице, и пластиковая обложка громко захрустела на корешке от старости.
– Вот, взгляни на семейный портрет.
– Это определенно тот же человек, что стоит рядом с Бейли с рыбой, – ответил Скотт.
– Значит, они родственники? – резюмировал Эрик.
– Но фамилия Горман никак не фигурирует в деле Бейли.
– Плевать на дело, – вмешался Уэст. – Я звоню в полицию кампуса. Пусть берут его прямо сейчас.
Он отступил на шаг и схватился за телефон.
Скотт обратился к Санчес:
– А Горман – это фамилия его отца или он использует девичью фамилию матери?
Санчес покачала головой:
– Нет, его мать – Тили.
– Т-и-л-и?
– Нет, ее зовут Ти, а фамилия Ли. И я проверила Гормана-старшего, он и правда старший. Наш Горман, из университета, – Кеннет Горман-младший. По отцу никаких криминальных данных нет, тот умер от инсульта в две тысячи первом.
Скотт указал на фотоальбом:
– Хорошо, упакуй это. Используем на допросе, пока будем ждать доказательств из кладовой… Погоди-ка!
Санчес замерла, держа в одной руке альбом, а в другой пакет для улик. Скотт еще раз открыл ту же самую фотографию.
– Женщина на заднем плане. Как думаешь, это Ти Ли?
Эрик вгляделся в снимок.
– Ее почти не видно. Как будто она нужна только для того, чтобы пожарить рыбу.
Санчес закатила глаза.
– Вероятно, это она… Изображает хозяйственную маленькую женушку.
– В отличие от мужчин она не улыбается.
– Чему улыбаться-то? – фыркнула Санчес.
Уэст закончил говорить по телефону:
