Она вышла в уже пустое фойе и немного осмотревшись, поспешила к дверям ложи. Стоило только Джейн войти на балкон и посмотреть на свое место, как тут же застыла. Ее возмущению не было предела! Теперь поступок Уильяма не казался ей таким уж и возмутительным. Графиня Беккер смогла переплюнуть его в наглости. Та сидела на ЕЕ месте и мило беседовала с ЕЕ мужем! Джейн так и хотелось подойти к ней и вцепившись в волосы, оттащить как от стула, так и от Бенедикта.
Глава 44(2)
Бенедикт весь перерыв просидел в ложе. Сейчас ему не хотелось в пустую расхаживать по фойе и разговаривать с людьми. Он думал лишь о Джейн. Дорога от дома до театра показалась ему дорогой в рай. Джейн сидела настолько близко, что дарила ему свое тепло. Понимала ли она, что могла отстраниться от него? Или ей было абсолютно все равно на его близость? Зато вот он не мог думать ни о чем другом, кроме как о своем желании оказаться к ней ещё ближе. И желательно без одежды. Несмотря на ее тайные отношения с Уильямом, он продолжал испытывать к ней сильное влечение. И находясь с Джейн в экипаже, ощущал приятное наслаждение. Призрачное, обманчивое наслаждение. Наслаждение до дрожи во всем теле.
В ложу вернулась Патриция. Она села на стул и вдруг ойкнула.
— Что с вами? — обеспокоенно спросил он, наблюдая, как она расстерянно осматривает себя и всё вокруг.
— Мой веер! Кажется я его где-то оставила. А ведь он так дорог мне! Граф Беккер подарил его мне.
— Тогда стоит послать слугу, чтобы он отыскал его.
— Нет, не нужно. По-моему я помню, где оставила его. Если я сама отправлюсь за ним, то найду гораздо быстрее, — и не дожидаясь ответа, быстро покинула ложу.
Вскоре появилась Маргарет. Бенедикт удивился, когда мать вернулась одна.
— А где Джейн?
Она пожала плечами.
— Видно мы с ней разминулись. Когдя я вышла из дамской комнаты, ее нигде не было. Я немного подождала ее, и решила, что она должно быть уже вернулась сюда. Но как вижу, ее так до сих пор и нет.
Слова матери зародили в душе Бенедикта болезненные сомнения. Неужели и здесь Джейн не удержалась от свидания с Уильямом?
Нервно дёргая ногой, он принялся с нетерпением ждать ее возвращения. Где она могла столько времени пропадать?!
Дверь ложи скрипнула, и Бенедикт тут же повернулся на этот звук. Черт! Это снова была Патриция. Где же Джейн? Вот уже и звонок прозвучал!
Неожиданно, вместо того, чтобы занять свое прежнее место, Патриция села рядом с ним и тяжело задышала. Она прижала руку к груди и опустила голову, словно стараясь справиться с охватившими ее чувствами. Ее поведение не осталось незамеченным.
Бенедикт подался вперед и постарался заглянуть ей в лицо.
— Леди Беккер, что с вами? Вам плохо? Может позвать врача?
Услышав его голос, она вздрогнула, а потом затрясла головой.
— Нет, нет, со мной всё в порядке. Не стоит за меня беспокоиться. Дело не во мне.
— Тогда в ком? Да на вас лица нет! Или вы так расстроились из-за веера? Вы не наши его?
— Что? Веер? Нет, с ним всё в порядке, вот он, — и дрожащими руками показала его. — Меня беспокоит совсем другое. Я не знаю, что теперь делать.
— Если хотите, можете рассказать мне. Возможно, я смогу вам помочь.
Патриция как-то странно посмотрела на него.
— Вам? Боюсь рассказать это вам будет сложнее всего.
— Почему?
Она в чувствах заломила руки.
— Сэр, простите меня, но сейчас я не смогу вам открыться, — она слегка наклонилась вперёд и бросила на герцогиню Норфолк многозначительный взгляд. — Нам лучше продолжить этот разговор наедине. После представления мой экипаж будет ждать вас. И лучше, если никто не узнает о нашем разговоре.
В это время двери ложи распахнулись и Джейн вошла внутрь. Патриция видела, как она застыла на месте, и как буквально пригвоздила ее взглядом. Реакция молодой герцогини пришлась ей по душе. Она сделала вид, что только сейчас поняла, что села на чужой стул, и тут же поспешила встать.
— Ох, простите меня, я даже не заметила, как оказалась не на своем месте.
Одним взмахом Патриция расправила веер и медленно обмахиваясь им, проплыла мимо Джейн, а затем уселась куда ей и следовало.
Джейн проводила ее возмущенным взглядом и только после этого заняла место рядом с Бенедиктом. А он, вместо того, чтобы обратить на нее внимание, склонил голову и смотрел на графиню. Долго смотрел. Совсем стыд потерял!
Пыхтя как паровоз, Джейн уставилась на его затылок и неотрывно буравила его взглядом. Ее так и подмывало ткнуть Бенедикта пальцем в бок и напомнить, что не следовало при живой жене настолько бесстыдно пялиться на чужую женщину!
Джейн скрестила на груди руки и выпячив как маленький ребенок губу, уставилась на сцену. Там уже во всю шло представление. Но не пьеса ее сейчас волновала. Ее волновал сидящий рядом муж, которого, судя по всему, волновала графиня. Джейн с трудом дождалась, когда он, наконец, переведет взгляд с Патриции на сцену, и вспомнит, что пришел в театр не для того, чтобы рассматривать всяких особ, а чтобы наблюдать за представлением.
