Негодяй вел себя уверенно, и Ирта сказала, что за этого парня и она отвечает. Эта рекомендация дорогого стоила. А потому…
Виталис выложил на стол мешочек с золотом.
– Сотня – задаток. Если удастся подкинуть перстень – еще три. Не удастся – две сотни золотом.
Убийца подумал несколько минут.
Триста монет золотом выглядели весьма привлекательно, при любом раскладе.
– Хорошо. Если будут сопутствующие жертвы?
– Наплевать. Хоть всех фарданцев перережь, не пожалею. Но и оплачивать их не буду.
Убийца позволил себе легкий смешок. Виталис видел только его глаза, темные, узкие…
– Поработаю из любви к искусству.
– Ты – шагренец?
– Я просто клинок, – блеснули в прорезях маски черные глаза. – Остальное неважно эрру.
Виталис подумал, да и согласился. Совершенно неважно.
Конечно, Иоанн разозлился. Надавил на канцлера – и результатом стал визит Бустона к ее величеству.
– Ваше величество, прошу уделить мне немного времени.
– Слушаю?
– Я принес вам договор, одобренный королем. Надеюсь, вы тоже найдете его удобным для себя.
Мария протянула руку.
– Давайте его сюда, я почитаю и через несколько дней дам вам ответ.
– Ваше величество?
Мария подняла брови.
– Что вас удивляет, эрр?
Канцлер понял, что немного перегнул палку, и отступил назад.
– Нет-нет, ваше величество, все правильно. Как пожелаете.
Что она, дура? Ей надо будет все прочитать, посмотреть, что в законах, навести справки… это и в родном-то мире сложно, а уж в чужом и незнакомом!
Эрр Бустон же удивлялся другому.
Ее величество была абсолютно спокойна. Как-то не получалось у них пообщаться, вот и не мог он составить свое мнение о королеве. Раньше это была такая трепетная лань, которая все воспринимала «на надрыве», с легкой истеричной ноткой, жалела себя и по каждому вопросу советовалась с духовником. Сейчас это совершенно спокойная эрра, которая с насмешкой смотрит на все происходящее.
И нет в ней такого… надрыва?
Да, пожалуй.
Раньше она себя вела, как у последнего рубежа, нет для нее другой земли, нет для нее другой жизни. А сейчас… ей есть, куда отступить?
А не связано ли это с ее новым духовником?
В храм королева куда как реже ходит, но со святым отцом беседует. И относится к нему со спокойной доброжелательностью… так не к пастырю своему духовному приходят, так беседуют с человеком… равным тебе. Сообщником, возможно?
Надо бы проверить.
– Когда я смогу прийти за ответом, ваше величество?
Мария удивленно подняла брови.
– Вы, эрр? Свой ответ я дам лично королю. И можете не благодарить.
Димас подумал пару минут.
Так-то ее величество действительно оказывала ему благодеяние. Получается, первый, самый яростный королевский гнев пройдет мимо. Это радует.
Потом Димасу все равно достанется, но это будет уже потом. И поменьше…
– Благодарю, ваше величество.
– Не стоит благодарности, эрр. Вы же понимаете, после моего ухода придут Эрсоны. Так что…
– Когда вы даже не соглашались со мной разговаривать, ваше величество, было тяжелее.
– Я понимаю, эрр.
Мария показала глазами на дверь, и канцлер откланялся, а королева взялась вчитываться в документ. Хотя что там того документа для человека, который привык читать договоры по сорок страниц, примечания мелким шрифтом, а уж сколько ей надо было расшифровок делать во времена оны…
Одна симпатичная страничка – это просто ни о чем.
Итак, что ей предлагают?
Ей предлагают после развода новый титул: «возлюбленная сестра короля» и обращение «ваше высочество». Все же она урожденная принцесса, а не хвост кошачий.
Анна остается с ней до совершеннолетия или до вступления в брак. Впрочем, не раньше восемнадцати лет. Кроме того, Марии присваивается фамилия Фиц-Эрландская, как… ну, нет! Фиц – вычеркнуть. Остальное – хорошо.
А что ей предлагают в собственность и прочее?
В собственность Марии предлагалось поместье Карвен, аж на юго-востоке Эрланда. Мария хмыкнула, но решила пока подождать.
Вот она с казначеем поговорит, что там за поместье, да с Романом, да справки соберет.
Ежемесячное содержание было более чем щедрым. Пятьсот золотых?
При том, что на один золотой можно корову купить, да еще свинья на сдачу останется? А ведь Эрланд не так богат? Или?..
Тоже надо обдумать.
Итак, поместье, содержание, дочь… все учтено?
Вроде бы – да. А теперь будем искать, где закопали сдохшую корову. Потому что не бывает такого предложения без подвоха. И начнем мы со святого отца.
Мария коснулась колокольчика и попросила вызвать отца Романа. Тот себя ждать не заставил и тоже вчитался в договор. А потом аж побледнел от возмущения.
– Ваше величество! Это оскорбительно!
– И чем этот договор меня оскорбляет?
– Нищенская сумма содержания…
Мария махнула рукой.
Нищенская сумма?
Да чтоб тебе жить на одну зарплату! В девяностые! Когда ее то чайниками выдавали, то колбасой, а то и вообще ничем. И рубль плясал, как пьяный ежик на березе в восьмибалльный ураган.
По местным меркам это сумма хорошая, а что каждый месяц брюлики покупать не получится, так они и не нужны.
Священник мыслил иными мерками.
– Этого не хватит на содержание даже самого маленького двора!
