Могла бы змея, точно бы ядом плюнула со злости или испуга. Только вот у гюрзы такой функции предусмотрено не было.
Длина гюрзы может быть до двух метров, а вес до трех килограммов. Но Мария подозревала, что и отожраться может.
Еще она чертовски ядовита, мила и обаятельна. И скорость у нее потрясающая, кинется за долю секунды. И зубы ядовитые есть.
А еще есть один шикарный механизм, за который люди зверски завидуют змеям и акулам. У змей могут заново отрастать зубы. Если факир, к примеру, удалил сегодня змее клыки, это совершенно не значит, что через пару месяцев она его не цапнет.
Еще как цапнет! Когда клыки заново вырастут!
Ну почему у змей такой механизм есть, а у людей нет?
Мария сползла с колодца и отправилась обратно к храму. Свернулась клубком на пороге и задумалась.
Вот что ей сейчас делать?
Будь она человеком, тут проще. А она – змея. Пойти и перекусать всех? Идея хорошая, но в чем смысл такой бесцельной траты яда? И вообще, ей бы не всех, а конкретно Лизанду.
Интересно, что эта стерва наплела Ане?
Анна!!!
Именно сейчас, когда основная проблема – выбраться – была решена, мысль пробила, как молния.
Ее ребенок!
Ее дочь там одна, наедине с убийцей, а Мария тут уши хвостом чешет?!
Ей надо срочно перекидываться в человека – и домой!!!
НУ!!!
Мария и сама не поняла, как это получилось, но ее скорчило от сильной боли. Бросило на крыльцо так, что голова больно стукнулась о ступеньку… хорошо еще, сама себя ядовитым зубом не прокусила. Может ли змея самоотравиться? Вроде как сама себя – нет. А вот если другую змею укусит, то отравит. Или если Марию укусит другая змея… [27]
В глазах даже потемнело на долю секунды. А потом Мария и сообразила.
Это не в глазах. Это просто темнота кругом. Змея-то ночью прекрасно видит и ползает, где захочет. А у человека проблема.
Нет у него ночного зрения, не завезли… вот Мария и не видит ничего вокруг. Так, самые ближайшие окрестности. И свое родное тело.
И руки-ноги.
И… красный камень, зажатый в руке. Это она что – так удачно превращается? С учетом всего на ней надетого? Но вот же платье, сумка, даже обрывки, которыми она руки-ноги заматывала, все на месте. Значит, так и есть.
Мария подумала пару секунд, а потом сунула камень в свою сумочку, которая уцелела.
И медленно побрела к людям. Матушка Евгения как раз ей подойдет. Настоятельница жила в отдельном маленьком домике, вот к ней Мария и постучится. Орать на весь монастырь она не будет, не надо пугать раньше времени эрру Лизанду. А то еще сбежит или отравится, а у Марии на нее другие планы! Она эту стерву еще не допросила![28]
Матушка Евгения уже готовилась ко сну.
Возраст сказывается, спала она достаточно мало, ложилась уже после полуночи, глаза открывала на рассвете. Ей хватало.
Другим монахиням?
Пусть как хотят, так и крутятся. Их сон не ее забота, вот если ей кто-то понадобится в двенадцать ночи или в пять утра, пусть явится пред ее очи. Но сейчас она никого к себе не звала.
А стук в дверь повторился.
Матушка пожала плечами – мало ли что может случиться? Хозяйство же. Потому она и не живет вместе с остальными сестрами, ей так просто удобнее. Итак, кому она нужна?
Матушка-настоятельница распахнула дверь – и чуть сама в обморок не грохнулась.
Зрелище было неординарным.
Ее величество, вся чумазая, как будто ею камин чистили на палку намотав, в платье, которое словно собаки драли, с руками и ногами в каких-то тряпках… эээээ?
Другой реакции у настоятельницы не получилось, только какое-то бульканье.
Мария не стала дожидаться, пока изумление выльется наружу, и резким движением втолкнула настоятельницу обратно в дом. Ввалилась сама внутрь, захлопнула дверь – и опустилась, привалилась к ней. Из Марии словно все силы выпили.
– Уффф… жива!
– Ква… ва… ваше…
– Мое, мое, – согласилась Мария. – И меня только что пыталась убить эрра Лизанда. Выманила из покоев и спихнула в ловушку в старом храме. Я чудом выбралась.
– Ка… ка…
– Моя дочь. Ко мне, – Мария даже не пыталась что-то объяснять. Сил просто не было, все ушли, без остатка. Осознание, что она человек и в безопасности, ее просто подкосило. – И никому. Ничего…
– Д-да…
– Надеюсь на ваше благоразумие, – пробормотала Мария. Голова кружилась, глаза закрывались… она уплывала в мягкую благодатную темноту.
Спать!
И еще раз – спать!!!
Мать-настоятельница зажала рот рукой. Крик бесконтрольно рвался наружу, и приходилось давить его, запихивать в себя, не ко времени сейчас-то орать!
Королева у нее на полу была реальна. Она лежала и… кажется… не дышала?! Матушка стремительно опустилась на колени, коснулась шеи ее величества. Нет, дышит! Теплая! Вот, и жилка на шее бьется!
Слава Богине!!!
Но… на нее и правда было совершено покушение?!
