Евгения медленно опустилась прямо на пол, плотно уселась на мягкое место, какие уж тут колени? Голова закружилась, и женщина вцепилась хоть в какую-то твердую поверхность. Тут и помрешь от ужаса… как подумаешь, что могло бы случиться.
Если бы королева тут померла…
Да его величество бы всех колесовал, монастырь сровнял с землей и землю солью посыпал! Любит он там жену, не любит – какая разница?! Дело принципа! Даже за одно подозрение с нее бы шкуру спустили и на ковер пустили! И ковер тот в нужнике постелили…
Не дура она ни разу.
А сейчас-то ей что делать?
Королева спала. Это не обморок, нет, это Евгения могла отличить, в монастыре всякого насмотришься, ее просто от перенапряжения свалило, бывает такое… и что дальше?
Идиотский вопрос.
Позвать к себе нескольких доверенных монахинь. Потихоньку, чтобы никто ничего не заподозрил. И – действовать.
Королеву в кровать, пока не очнется, Анну к ней, чтобы принцесса была под присмотром, как и ее мать за остальными – строгое наблюдение, чтобы и чихнуть не могли без пригляда!
Быстро и тихо.
Эрра Лизанда не могла уснуть.
В душе ее бушевали отголоски недавнего торжества. Она справилась!
Мария сдохла, сдохла, СДОХЛА!!!
Теперь Лизанда будет очень богата! Она будет блистать при дворе, она удачно выйдет замуж, она будет жить долго и счастливо! И все, что для этого требовалось – такой пустяк!
Подумаешь, столкнуть одну дуру в яму!
Да тьфу на нее, она сама во всем виновата! И не жалко даже!
Поспать бы, конечно, надо, но… может, так и лучше? Лизанда скажет, что всю ночь не спала, волновалась, как прошел разговор ее величества и его величества… она что – не вернулась?!
Святая Триада! Скорее, идемте искать ее величество!!!
Лизанда первая и искать будет, и волноваться, весь монастырь обыщет, а то как же?! Иначе никак!
Размышления женщины прервал стук в дверь.
Эрра подскочила, дернулась… королеву ищут?! Так рано?!
Странно… но надо открыть. Она волнуется, она ничего не знает, что ее величество? С ней что-то случилось? О, боги!
Впрочем, на пороге оказалась вовсе даже не принцесса Анна и не кто-то из служанок. На пороге стояла одна из монахинь, и в руках у нее был поднос, на котором стоял кубок с горячим… вином с пряностями?! Лизанда почуяла запах за метр!
Руки аж в кулаки сжались!
Это же монастырь, тут и так-то вина не допросишься, да еще и королева приказала – никакого вина в Божьем доме! Кипяченая вода, край – с ягодами или с травами. А хотелось… вот сейчас выпить бы, успокоить нервы…
– Эрра, сегодня сыро и холодно, матушка-настоятельница распорядилась принести всем горячего вина, – монашка приветливо улыбнулась. – Чтобы вы не заболели.
Второй раз уговаривать не пришлось. Лизанда, наплевав на все приличия, схватила кубок прямо с подноса.
– Бла… годарю вас!
Горячее вино пролилось в горло благодатным дождем.
Вкусное, сладкое, ароматное, мгновенно разбежавшееся теплом по жилочкам.
– Не стоит благодарности, эрра.
А почему эта монашка так смотрит?
Но больше Лизанда ничего сообразить и не успела. Лошадиная доза сонного зелья в вине свалила ее мгновенно, словно удар кулаком по голове. Монашка насмешливо посмотрела на тело, лежащее у ее ног. Так тебя, идиотку!
И поманила свою товарку.
Дальше все было быстро и четко.
Из разных мест приходят в монастырь женщины, и прошлое у них разное. И навыки… Дита была женой палача, к примеру. Лива – проституткой. Так что раздета Лизанда была четко и быстро, догола. И так же быстро увязана, словно колбаса.
Проверили рот, заплели в тугую косу волосы и убрали под веревку. Теперь не отравится, и с собой не покончит. И… полежит немного, только уже в другой келье. Чтобы никто не нашел раньше времени, ее снаружи закроют. А для эрры возьмут теплое одеяло.
Уморить ее голодом и холодом всегда успеют. А пока… пока пусть полежит.
Матушка-настоятельница позвала монахинь к себе, только она не просто приказывала, она объяснила ситуацию. И показала лежащую на полу королеву.
Конечно, и Дита, и Лива тут же взялись помогать. Что ж они, вовсе дуры, не понимают, чем им такое грозит? Но если королева была раздета со всем почтением, и вещи ее никто не тронул, так и сложили на табурете у кровати, и уложили ее величество в спальню матери-настоятельницы, то Лизанде такой роскоши не достанется.
Сейчас перенесут ее – и устроят обыск. По всем правилам. Потом все, что найдут, отдадут матери-настоятельнице. А уж она с утра посоветуется с королевой.
Пусть ее величество распоряжается.
То, что королева не стала поднимать шум, монахини тоже оценили. Стоило бы ее величеству просто закричать, позвать на помощь… ее бы услышали. И началась бы суматоха, тут и ее охрана бы обо всем узнала, вон они, неподалеку лагерем стоят, и до короля бы дошло.
И – все.
Гнев его величества был бы страшен. И это только Иоанна, а есть ведь еще и Саймон…
Ох, жуть какая, лучше о таком на ночь и не думать. И все это из-за одной идиотки… да чтоб ее разорвало! А то они ее сами разорвут!
Принцесса Анна не спала.
