– Во всяком случае, магией этого дома ты овладела, – говорит он, награждая меня улыбкой, но мне непонятно, уважительна она или же насмешлива. – И поэтому то, что мой отец всеми силами избегает тебя, даже хорошо. Если бы он однажды вошел в этот том, он бы узнал.
– О чем?
– О том, что в тебе течет кровь врага. Все это время я предполагал, что среди твоих предков была какая-нибудь ведьма древней веры, и поэтому ты творишь волшебство, даже не осознавая этого. Но после того как ты получила то послание, а я увидел, как легко ты можешь входить в Царство призраков и покидать его, у меня, к сожалению, не осталось никаких сомнений: легенда про дитя из пепла, которая ходит среди последователей древней веры, правдива.
Я ошарашена. Испе́р знает, кто я! Наверное, это проблема, но сейчас я с облегчением понимаю, что мне не придется ему лгать.
– Правда ли, что граница между миром людей и призрачным временем становится дырявой? Из-за меня?
Испе́р кивает.
– Не стану отрицать. Но это не твоя вина, и ты – не наш противник. Мой отец посчитал бы иначе, и именно поэтому нам нужно убедиться, что он этого не узнает. Я хочу выследить волшебников, которые затевают против тебя козни. Тот, кто неделю назад пытался убить моего брата, уже попал в мою ловушку. Я поймаю и других.
– А если твой отец узнает, кто я такая?
– Он преследовал и убил Короля-Призрака, чтобы обезоружить древних ведьм и колдунов. Сегодня он применит тот же метод.
– Ты имеешь в виду… он убьет меня?
– Он не станет долго колебаться.
Слова Испе́ра снова повергают меня в панику.
– Неужели ты думаешь, что мы сможем сохранить это в тайне от него? Рано или поздно он узнает!
– Чем меньше он слышит или видит о тебе и твоей стране, тем в большей безопасности ты находишься. Моя работа в Амберлинге закончена, и завтра мне придется уехать вместе со своими солдатами. Но поскольку я отвечаю за Амберлинг, то позабочусь о том, чтобы здесь проводили исследования только те маги, которым я доверяю. Как только мы с моими соратниками поймаем всех ведьм и колдунов, сражающихся с императором, у моего отца не останется веских причин убирать тебя с дороги. По крайней мере, я надеюсь однажды его в этом убедить.
– А ты точно уверен, что он ни о чем не подозревает?
– Абсолютно, – отвечает Испе́р. – Тебе ведь известно, что он считает, будто ты ничего из себя не представляешь, а в его понятии дитя из пепла… ну…
– Говори уже!
– Ослепительная яркая личность. Он думает, что это дитя – опасный воин, а не девушка, которая годами убирала дом и чинила белье своей мачехи. При этом он упускает из виду, что истоки древней веры кроются именно в них – в женщинах, которые поддерживают домашний очаг. Они были носителями силы, ибо находились в контакте с духами земли.
Теперь он говорит так же, как моя фея. С одной лишь крошечной разницей – Испе́ру я верю.
– Сама того не осознавая, ты делаешь то же самое, – говорит Испе́р. – Все, что ты, казалось, делала для своих мачехи и сестер, ты в действительности делала для себя. Объединившись с духами, превратила этот дом в оплот незримой силы. Ты оказалась достаточно сильна, чтобы преодолеть границу в лесу, которую, кроме тебя, не может переступить больше ни один человек. А теперь ты расскажешь мне, что пережила там?
– На самом деле ничего такого. Меня окружили милые животные, я убирала дом, мыла посуду, стирала белье… – Я останавливаюсь, когда он начинает смеяться. – Это была магия! – защищаюсь я. – Я вроде бы использовала чары дома и очага. Ты бы видел, как эти гномы скрипели зубами, когда вернулись домой и поняли, что я не ела из их тарелок. Вместо этого я, кажется, попыталась с помощью своего волшебства лишить их власти над собственным домом.
Он все еще смеется.
– Ясное дело, – говорит он. – Ты очень непреклонна в том, что делаешь.
– Непреклонна, но невежественна.
– Что случилось потом?
– Они рассказали, что Король-Призрак – мой отец, а твой отец отравил его яблоком. После его смерти только призраки могут переходить границы, и один из них – лисица, которая регулярно приходит сюда и незримо наблюдает за мной, потому что она – душа покойной бабушки моей доброй феи.
– Ты можешь поговорить с ней? Она ответит, если ты спросишь ее о чем-нибудь?
– Я могу обратиться к ней с вопросом и уверена, что она меня понимает. Но даже если бы это упрямое существо могло ответить, – делать этого она пока не хочет.
– Если ты еще раз окажешься в Царстве Призраков и увидишь лисицу – попробуй еще раз. Бьюсь об заклад, там она может говорить! Вытяни из нее, кто является противниками императора. Быть может, она знает их имена.
– Гномы утверждают, что не знает. Потому что эти колдуны многолики.
– Да, знаю. Они могут менять свой облик. Но в любом случае, если встретишь лисицу, расспроси ее!
Я с подозрением оглядываю комнату, а затем наклоняюсь к Испе́ру.
– Ты вообще соображаешь, о чем говоришь? – шепчу я. – Ее дух может находиться прямо в этой комнате и сейчас подслушивает нас.
