– Так или иначе, – говорит моя фея, плюхаясь на стул у окна, – подобное вмешательство в наши дела мне совсем не нравится. В самом деле, Клэри, у нас не было бы всех этих проблем, выйди ты замуж на Випольда.
– Что за чушь. У императора неприятности, и в независимости от того, за кого я вышла, один из виновников этой опасной вражды, по-видимому, находится в Амберлинге.
– Он был в Амберлинге, если верить твоему мужу, – ядовито отвечает моя фея. – Но теперь Испе́р арестовал виновного и доставил его в Толовис. Бедная твоя подруга Хелена. Он разрушил ее новую семью буквально за один день.
– Что, прости?
Я от ужаса опускаюсь в кресло, где валяется промокшее пальто моей феи.
– Это правда! – уверяет она. – Все только об этом и говорят. Волшебники Испе́ра сковали будущего тестя Хелены цепями и увезли его с собой. Семью выгнали из дома и поселили в другом месте, потому что солдаты перевернули весь дом вверх дном. Сейчас они даже не могут зарабатывать, потому что магазин пуговиц остается закрытым.
– Магазин пуговиц… – повторяю я, не сказать, чтобы слишком остроумно. Но я так потрясена, что не могу подобрать слов получше. Хелена и обручилась-то только из-за этого пуговичного магазина! Ну, поначалу. Хотя сейчас Фред Вайдфарбер – так зовут ее будущего мужа – стал Хелене очень дорог. Всякий раз, когда я заходила в магазин пуговиц Вайдфарберов, где Хелена работала с момента официальной помолвки, она выглядела счастливее, чем когда-либо прежде. И вот на тебе!
В ответ на мой ужас фея-крестная удостаивает меня благожелательным кивком.
– Вот видишь? – говорит она. – А я тебе говорила.
– И что же такого сделал старик Вайдфарбер? – интересуюсь я. – Не может быть, чтобы будущий тесть Хелены оказался преступником, который хотел убить принца Перисала?
Произнося имя Перисала, я чувствую легкое стеснение в области сердца. Раньше это был просто брат Испе́ра, которого я никогда не встречала лично и который однажды должен был взять на себя управление Империей. Но с прошлой ночи мне стало известно, что каждый раз, упоминая имя Перисала, я на самом деле произносила имя своего мужа – человека, который в действительности мне вовсе не муж.
– На эти вопросы я тебе ответить не могу. Я избегала встреч с твоим супругом, а сам он был не особо расположен что-либо сообщать городскому населению.
– Но ведь Вип должен знать.
– Бедному Випольду запретили посещать этот дом. Когда он приходил сюда, чтобы осведомиться о твоем здоровье, ему приходилось стоять снаружи и выслушивать от солдат лживые истории о твоей болезни.
Мало-помалу я начинаю ощущать холодную сырость, на которой сижу. Я встаю и поворачиваюсь спиной к огню, пылающему в камине. Поездка в город теперь кажется мне куда более насущной. Даже если снегопад не прекратится, я все равно туда отправлюсь!
– Ты действительно была в доме мельника? – спрашивает моя фея. – Чего от тебя хотели духи?
– Что еще за духи?
– Ну, духи Короля-Призрака, которые похитили тебя, – подчеркивая каждое слово, почти по слогам, говорит моя фея так терпеливо, словно я маленький ребенок, которому трудно это уразуметь. – Он призвал тебя к себе, и теперь я хотела бы узнать зачем!
– Вообще-то это было больше похоже на то, что я от испуга споткнулась о границу, – объясняю я. – На нас напали вампиры. На меня и Испе́ра.
Я ожидаю испуганного восклицания или, по крайней мере, распахнутых от удивления глаз, но моя фея только нетерпеливо смотрит на меня и, наконец, говорит:
– Ну, а дальше?
Я подхожу к камину еще ближе и в общих чертах обрисовываю то, что мне пришлось пережить. Когда я все же отдаляюсь от камина, чтобы шепотом сообщить фее, что гномы думают, будто я – дочь погибшего Короля-Призрака, она яростно трясет головой.
– Бред какой-то! Этого не может быть!
– Почему?
– Если бы это было так, у тебя были бы магические способности! По твоим жилам текла бы кровь Короля-Призрака, но я до сих пор этого не замечала.
– А Испе́р считает, что моя магия дома и очага довольно сильна и практична.
– Да откуда ему об этом знать? Ты, надеюсь, ему ничего не рассказала?
– Нет, рассказала, потому что он догадался, кто я такая. Нам нужна его помощь, фея-крестная! Если бы не защита Испе́ра, император арестовал бы нас точно так же, как будущего тестя Хелены.
Моя фея быстро и прерывисто дышит, крылья ее носа подрагивают.
– Не понимаю, – говорит она. – Если не считать мельника и моей бабушки, здесь, в Амберлинге, не было других древних колдунов и волшебников. Они были последними. Ну, и еще я, – с некоторой гордостью добавляет она, – последняя оставшаяся ведьма древней веры.
– Тут ты ошибаешься, – возражаю я. – Вероятно, опасные волшебники, за которыми сейчас охотится Испе́р, не были такими уж хорошими друзьями с твоей бабушкой, но они существовали тогда и существуют до сих пор. И при всем уважении, фея-крестная, ты не настоящая ведьма, потому что ты и понятия обо всем этом не имеешь. Ты даже не знала, что Король-Призрак мертв.
