– Тогда мне было не до смеха, поверь. Он вздрогнул, когда увидел меня с тарелкой супа в руках, а потом завопил так свирепо, что я испугалась за свою жизнь. Он кричал: «Если я еще раз увижу тебя здесь, ты покинешь эту комнату в сотне консервных банок!» И он говорил это совершенно серьезно! Потому что солдаты действительно нашли там человеческие останки. – Я пребываю в шоке, но она быстро добавляет: – Он, конечно, никого не убивал, скорее, просто украл их у гробовщика. Что само по себе уже достаточно плохо, если ты хочешь знать мое мнение.
Я тоже думаю, что это плохо. Учитывая, что старик Вайдфарбер, должно быть, принадлежит к отряду колдунов, приславших мне письмо.
– Не хочу обременять тебя этим дальше, – говорит Хелена. – Ты просто должна знать, что я не сержусь на то, что солдаты императора полностью опустошили и запечатали подвал Вайдфарберов. Мне даже не нужно возвращаться в этот дом, хотя и было сказано, что мы можем заехать туда через три дня.
– И Фред признался, что интересовался тобой только по приказу своего отца?
– Да, точно, – подтверждает Хелена. – Помнишь бал, на котором наследный принц должен был выбрать себе невесту? Конечно, помнишь! И бьюсь об заклад, куда лучше меня, потому что не пила столько, сколько я тем вечером. Фред приглашал тебя, но ты отшила его, как и всех остальных, кто не был принцем.
И снова я смеюсь, потому что все, что она говорит – правда: в тот вечер я танцевала только с принцами. Однако высокомерие или что-то в этом роде тут ни при чем: просто так получилось.
– Ты спросила, не хочет ли он пригласить вместо тебя меня, – продолжает Хелена. – В отличие от всех остальных, кому ты предлагала то же самое, он согласился, и мы танцевали друг с другом. Он мне понравился. В тот вечер Фред выглядел абсолютно нормальным, но, когда я встретила его на рынке через три дня, показался мне торопливым и нервным. Но чем больше мы узнавали друг друга, тем спокойнее он становился. Да, сейчас он действительно что-то значит для меня, а я – для него. И именно поэтому он рассказал мне, что начал ухаживать за мной не из-за восхищения и любви. И пока мы узнавали друг друга, он все больше проникался чувствами ко мне. Ложь породила настоящую любовь и неподдельное восхищение.
Я тронута. Хелена, как правильно, весьма практична, какой бы трудной ни была ее жизнь. Реальная жизнь всегда была жестким расчетом затрат и выгод. Тем более безумными и страстными казались ее мечты. И вот где-то между холодным расчетом и бурными фантазиями место в ее сердце занял Фред. Это ли не прекрасная история любви?
– После бала, – продолжает Хелена, – отец приказал ему обольстить меня. Он должен был притвориться, что влюблен в меня. Отец Фреда сказал: «Она – подруга этой девчонки Фарнфли, это еще может пригодиться». Теперь я понимаю, что за этим стояло. Отец Фреда причастен к покушению на принца Перисала, и если бы у него получилось, следующим в списке был бы твой принц. А я, в конце концов, стала бы для него кем-то вроде шпиона.
Возможно, так оно и было бы. А может, старик Вайдфарбер сделал это, потому что считал меня дочерью Короля-Призрака и хотел через Хелену подобраться ко мне. Но видимо, Хелена об этом ничего не знает. Вот и хорошо.
– А сколько лет отцу Фреда?
– Ой, он жутко старый! Брак с матерью Фреда – его пятый. Фред говорит, он в своем подвале не раз использовал заклинания молодости.
– Ну, выглядит он лет на семьдесят. Так что его омолаживающая магия вряд ли оказалась такой уж успешной.
Хелена наклоняется и шепчет мне прямо на ухо:
– Фред видел его свидетельство о рождении. Он клянется жизнью своей матери, что его отцу больше трехсот лет.
Ого! Кажется, Испе́р действительно поймал настоящего древнего колдуна.
– Клэри, я так рада, что он больше не с нами! – восклицает Хелена. – И Фред тоже. А после всего, что он рассказал мне о своей матери, которая редко снисходит до разговора со мной, она испытывает такое же облегчение. Этот человек был страшен и не терпел абсолютно никаких возражений. Да и следователи императора пришли к выводу, что мы не имели никакого отношения к тайным действиям отца Фреда. Мы вернем магазин пуговиц и сможем жить дальше без этого чудовища. Я так благодарна твоему Испе́ру! Вот так-то.
– Отец Фреда не вернется?
– Он якобы является главным виновником покушения. Нет, он не вернется, если только не сможет освободиться, чего, я надеюсь, никогда не случится. Как сильно ты была больна на самом деле? Ходили слухи, что у тебя ужасно заразный грипп, но ты не выглядишь такой уж больной.
– Ложная тревога. Моя фея устроила грандиозное представление, а Испе́р принял всевозможные меры предосторожности. Но температура продержалась один день, а потом я снова почувствовала себя хорошо.
– Ага.
Хелена не верит ни единому моему слову. Я слышу это в ее голосе.
– Просто продолжай говорить всем что-то подобное, – говорю я. – Испе́р не хотел, чтобы я ходила по городу и расспрашивала людей о его расследовании.
