– Он был очень стар. В один из дней он не пришел, и тогда отец объяснил мне, что учитель стал призраком. В течение нескольких недель мысли об этом беспрестанно преследовали меня; я думал, что старик все время за мной наблюдает. Но в какой-то момент перестал верить в его силу, и после этого стало легче.
– А что такое
– Говорят, именно с его помощью в древние времена короли следили за своим королевством. Они смотрели в зеркало и видели в нем то, что происходило в дальних краях. Но, когда я практиковался со своим учителем, ничего не происходило. Быть может, раз или два зеркало потемнело, но на этом все. Отсутствие у меня способностей довело учителя до белого каления, и он даже заподозрил мою мать в том, что она подарила отцу ребенка от другого мужчины. «В его жилах нет королевской крови», – кричал он. Представь себе. Но об этом мама рассказала мне гораздо позже. Она терпеть не могла того старика.
Я целиком и полностью на стороне матери Випа. Бывшая продавщица цветов, которой молодой король отдал свое сердце двадцать пять лет назад, в любом случае заслуживает моего величайшего восхищения. У нее получается делать то, чего у меня никогда не выйдет: она всегда выглядит элегантно, никогда не выходит за рамки, виртуозно владеет манерами, выглядит возвышенно, но в то же время гуманна, сдержанна, всегда поддерживает мужа и хранит свое собственное мнение при себе. Я бы уже давно сдалась. Такая жизнь не по мне – я бы не выдержала.
– А твой отец научился
– Нет, но его отец мог. По крайней мере, так говорит мой двоюродный дедушка. Ого, смотри-ка, как уже стемнело. – Сквозь окно Вип выглядывает на улицу. – Сразу видно, что приближается Самая Длинная Ночь. Дни становятся ужасно короткие.
Проследив за его взглядом, я вынуждена признать, что в сером свете сумерек мелькание белых хлопьев снега за окном уже почти неразличимо. Подумав о том, что придется в наступившей темноте в одиночестве брести по дороге, ведущей из города к нашему дому, мне становится не по себе. Обычно для меня в этом нет ничего такого, но эти разговоры о древних колдунах, которые, по словам Хелены, едят сырые сердца, терзают мою душу.
– Пешком ты не пойдешь, – будто угадав мои мысли, говорит Вип. – Я отправлю тебя домой на санях. Я настаиваю.
Спустя четверть часа я, завернутая в теплые одеяла, сижу в санях королевы, которые скользят по улицам города. Снег по-прежнему кружит в воздухе, так что я еле различаю очертания человека, который управляет санями. Когда мы оставляем за собой свет последних домов, становится по-настоящему темно, и только снежинки на улице ярко переливаются, а до ушей долетает мягкий ровный перезвон колокольчиков. В Амберлинге считают, что колокола отгоняют злых духов. Но когда я задаюсь вопросом, действительно ли колокольчики на лошадиной упряжи могут стать моим спасением, если злой дух вдруг погонится за мной, они внезапно умолкают.
Выпрямляюсь в санях и прислушиваюсь: как такое вообще возможно? Я слышу фырканье лошадей, слабый свист ветра в еловом лесу и собственное дыхание. Еще больше наклоняюсь вперед, чтобы обратиться к человеку, который управляет санями, но, к моему ужасу, место, где он буквально только что сидел, пустое. Он исчез!
Логические объяснения этому в моей голове сражаются за превосходство с самыми идиотскими идеями. Если бы он спрыгнул, я бы заметила. Да и зачем ему так делать? Хотя тут могут быть замешаны древние ведьмы и колдуны: они могли схватить беднягу и стащить его с саней, чтобы похитить меня. Однако это никак не объясняет безмолвие колокольчиков.
Я высвобождаюсь из-под горы одеял и перелезаю на место возницы. Поводья, к счастью, завязаны узлом и прикреплены к сиденью. Пытаюсь развязать их, чтобы восстановить контроль над санями, но мои пальцы так замерзли и дрожат, что мне никак не удается справиться с узлами. Сани, меж тем, скользят по снегу удивительно быстро и притом почти бесшумно. Хлопья снега летят мне в лицо, лошади то и дело похрапывают.
Я поднимаю взгляд, пытаясь сориентироваться на местности. Учитывая скорость движения, мы уже давно должны были доехать до моего дома, но его нигде не видно. Неожиданное касание к моей спине заставляет меня застыть. Я готова поклясться, что нечто мягкое сейчас задело мое пальто. К тому же абсолютно уверена в том, что за мной кто-то наблюдает. Готовясь к худшему, я медленно оборачиваюсь.
Дрожь пробирает все мое тело, но – когда вижу, что за гость оказался на том месте, где раньше сидела я, – вздыхаю с облегчением. Очень маленький и округлый, но больше в снежных вихрях метели мне не разглядеть. Я вздрагиваю, когда существо вновь взлетает и тенью кружит над санями. В конце концов, оно приземляется – на мою голову. Вернее, на капюшон моего пальто.
– Эй, что за дела? – спрашиваю я.
