Как только он заканчивает говорить, я ощущаю аромат свежей выпечки, распространяющийся вокруг пекарни, наряду с другими запахами, которые, вероятно, исходят из других далеких мест. Я обхожу пекарню и в задней части натыкаюсь на небольшой сарай, где складывают дрова для печей. Изнутри льется аромат свежевыпеченных яблочных батончиков. Дедушка Випа, который следует за мной, тоже учуял этот запах. Он нетерпеливо хватает меня за руку.
– Давай-давай! – призывает он. – Пойдем!
С двоюродным дедушкой под руку я перехожу через дверь сарая, и голод безошибочно ведет меня в булочную. Но в магазине никого. Самой пекарши тоже нигде не видно.
– Странно, – говорю я, глядя на настенные часы. – Еще даже нет десяти. Обычно здесь проходит куда больше времени.
Но дедушке Випа абсолютно все равно. Он бросает на прилавок все монеты, которые может найти в кармане жилета, и целеустремленно тянется к самой жирной и сладкой выпечке на прилавке. Я поворачиваюсь и возвращаюсь в солнечное весеннее утро призрачного времени. Испе́р видит, что я встревожена.
– В чем дело? – спрашивает он.
– Там все как-то странно, – отвечаю я.
Вип встает в коридоре рядом со мной, недолго прислушивается, а затем уходит в сторону пекарни, словно нет ничего проще.
– Нет, дедушка! – слышу я его крик. – Тебе этого нельзя! Твой врач запретил!
– Что там странного? – интересуется Испе́р.
– В магазине тихо и пусто. Там нет никого, даже пекарши.
– Возможно, наши враги рассчитывают, что мы окажемся там.
Как только он произносит это, мы снова слышим воронье карканье. Словно черное облако, они закрывают все небо над поляной. Я встревоженно поднимаю голову. Нам нужно уходить отсюда, – и побыстрее.
– Будь начеку, – говорит Испе́р. – Мы идем в пекарню, но, если это ловушка, ты через призрачный коридор немедленно сбежишь в другое место. Хорошо?
– А ты?
Крики ворон становятся такими громкими, что почти оглушают. Их уже не несколько десятков, их сотни! Они приземляются на деревья, окружающие поляну.
– Я здесь, чтобы схватить врага императора, – отвечает Испе́р. – Моя армия уже должна быть на месте, поэтому я не собираюсь убегать. Я буду сражаться с ведьмой.
Вороны, слетающиеся на поляну, приносят с собой холодный, затхлый воздух, который мне неприятно знаком. Где я могла ощущать его раньше? Ах да – в лесу, во время нападения вампиров!
– Обещай мне! – говорит Испе́р.
– Что?
– Что ты немедленно сбежишь, если что-то пойдет не так.
Я киваю и беру его за руку. Вместе мы проходим в пекарню и чуть не сталкиваемся с Випом, который сражается со своим дедушкой из-за того, что тот хочет запихнуть в себя несколько жирных лепешек, густо посыпанных сахаром.
– В этом магазине действует заклинание, – говорит Испе́р. – Кто-то защищает нас от шума. Мы даже не можем видеть, что происходит за пределами магазина!
Интересно, что он имеет в виду, потому что через окно в двери магазина я прекрасно вижу заснеженную улицу. Ну хорошо, там нет ни одного человека и абсолютно ничего не движется. Пейзаж кажется застывшим. Вип тоже замечает это, потому что отпускает дедушку, бежит к двери магазина и трясет ее.
Она не открывается.
– Сейчас все будет, – говорит Испе́р.
С этими словами он выпускает белую молнию, которая скачет по пекарне. Ее импульсы будто срывают невидимую нам волшебную паутину, и с каждой секундой мы начинаем слышать все больше шума, производимого реальностью. Мы слышим крики, лязг оружия, раскаты грома и – снова и снова – треск магических молний.
Вип в очередной раз пытается открыть дверь магазина, и та внезапно поддается. Вип бросается к выходу, но тут же в шоке отступает: прямо перед магазином лежит солдат. На нем форма в цветах Кинипетской Империи, и он… мертв!
– Спасайся! – кричит мне Испе́р и, прежде чем я успеваю что-то ответить, выбегает на улицу и пропадает из виду. Я хочу завопить, словно маленький ребенок, и вернуть его назад, потому что боюсь за него. Но это, конечно, невозможно. Это его битва – он должен вести солдат и давать отпор врагу. Так поступают будущие императоры.
Вип, с другой стороны, использует здравый смысл, чтобы затащить своего двоюродного дедушку за прилавок. Спрятаться за ним – не худшая идея, потому что всякий раз, когда в хаосе снега, дыма и молний становится достаточно ярко, чтобы что-то разглядеть, мы видим дерущихся людей, которые могут ворваться в магазин в любой момент.
– Я собираюсь использовать призрачный временной коридор, чтобы отправиться в другое место! – кричу я ему. – Если вы хотите пойти со мной…
– Спасибо, но нет, – перебивает Вип. – Они гонятся за тобой! С тем же успехом я могу повесить мишень себе на шею и рвануть прямо в гущу сражения.
– В этом что-то есть, – говорю я. – Будьте осторожны.
Я поворачиваюсь, чтобы пересечь границу, которая ведет меня обратно в проход, когда слышу громкий вскрик Випа. Я возвращаюсь, но он уже нырнул под прилавок магазина. Крайне обеспокоенная, я огибаю прилавок и вижу, что так ужаснуло Випа: пекарша лежит на полу в обмороке, ее глаза странно закатились. Вип склонился над ней и нащупывает пульс.
