Улыбкой, сопровождающей ее слова, можно травмировать маленького ребенка на всю оставшуюся жизнь. Все дело в ее глазах: они больше не соответствуют остальной части лица, потому что веки странно сморщены, а глазные яблоки неестественно выпирают из глазниц. Но больше всего меня пугает зелень ее глаз, которая в прошлый раз напомнила мне прекрасный, но увядающий летний лес. Он стал болезненно-желтым. Я предчувствую недоброе.
Нечто похуже того, что происходит до сих пор.
Я призываю на помощь все свои силы, чтобы хоть на мгновение выпрямиться и посмотреть в сторону двери магазина. К моему ужасу, за ней непроглядная чернота. Этот черный цвет не тот, что бывает темной ночью, и не чернота дыма, – этот черный цвет такой, будто кто-то забрал магазин и все, что в нем есть, из обычного мира.
– Думаешь, он бросится тебе на помощь и спасет? – спрашивает ведьма. – Боюсь, мне придется тебя разочаровать. Твоему принцу понадобится некоторое время, чтобы преодолеть магический барьер. Нас к тому времени здесь уже не будет.
– О, а где же мы тогда будем?
– В Священной роще Короля-Призрака.
– Никогда не слышала.
– Так называется одно место в Запретном Лесу, – объясняет она. – Место, которое давным-давно дало название Запретному Лесу. Оно целиком и полностью принадлежит Королю-Призраку, и входить в рощу строго запрещено. Тот, кто это сделает, навлечет на себя жестокое проклятие, силу которого невозможно описать словами!
– Это хорошая причина избегать рощи.
– Слишком поздно, – говорит ведьма. – Я уже нарушила этот священный закон. Мне нужно было найти хорошее – очень хорошее – место для моего нового очага. Роща Короля-Призрака показалась мне подходящей. Да, и я вдруг задумалась, почему идея пересечь эту абсолютно запретную границу не пришла мне в голову раньше. Почему, интересно, Король-Призрак наложил на этот проступок самое страшное из всех проклятий? Может, он боялся, что те, кто войдет в его рощу, станут достаточно могущественными, чтобы разорить его царство?
Мне вдруг становится ясно, почему глаза ведьмы выглядят такими больными и постаревшими. Ее разум поражен проклятием. Он отравлен. Но что еще хуже: она собирается затащить в эту запретную рощу и меня!
– Все клятвы, которые я дала Королю-Призраку, нарушены одним этим проступком, – продолжает она. – Знак, который ты носишь, больше не лишает меня сил. Это означает, что теперь я могу делать с тобой все что захочу. Но я не монстр! Если ты принесешь клятву повиновения мне, как новой Королеве призраков, я пощажу, защищу и благословлю тебя и всех, кто с тобой.
Она совсем сбрендила. Вот к чему приводит волшебный дар и слишком продолжительная жизнь.
– Идем! – приказывает она, встает и тащит меня на середину магазина. То, что я сопротивляюсь, пытаюсь вырваться, пинаюсь ногами и падаю, чтобы быть как можно тяжелее, ничуть не помогает. Меня будто тащат ко входу в призрачный коридор времени силой десяти тягловых волов.
– Я знаю дорогу еще с прежних времен, – говорит она. – Ко входу в рощу можно пройти через призрачный коридор времени, сделав всего несколько шагов.
– Без меня! – протестую я. – Ты можешь удерживать меня, но не сможешь заставить пройти через коридор.
– Нет? А я думала, ты высокого мнения о
– И что это значит?
– Это значит, что твоя фея пострадает только потому, что ты боишься испортить проклятием свое красивое личико.
– При чем тут моя фея?
– Она волновалась за тебя. По глупости покинула твой дом и отправилась на твои поиски. Если бы она оставалась возле огня твоего очага, я бы и коснуться ее не смогла.
Тут же, словно по команде, открываются две дверцы шкафа на стене, где хранятся мерные стаканы, баночки для специй и тщательно промаркированные кувшины с экзотическими маслами. На верхней полке кто-то небрежно отодвигает посуду, чтобы освободить место для остроконечной шляпы. Голубой шляпы. Поблескивающей голубоватым мерцанием, обтянутой тафтой и с осени прошлого года украшенной кисточкой из шелковых нитей бирюзового цвета.
Этим ведьма застает меня врасплох. В приступе отчаяния трясу свою плененную руку еще сильнее, чем раньше, и на короткое мгновение она действительно выскальзывает из ее руки. Это крошечная напрасная победа, потому что в тот же миг она толкает меня своей огромной, непонятной для меня силой в призрачный коридор времени, а сама прыгает следом.
