– Но мы были одни! – громко протестую я и тут же ловлю непонимающий взгляд Испе́ра.
– С кем ты говоришь?
– С филином-призраком, – отвечаю я. – Он, должно быть, где-то здесь.
Филин в ответ на мои слова делает в точности то, что я терпеть не могу. Он покидает дерево, на котором прятался, и приземляется на мои волосы! Испе́р заинтригованно пялится в точку над моей головой. Я в досаде.
– Ну, по крайней мере, теперь ты хотя бы сможешь показать нам дорогу, – говорю я филину. – Нам нужно вернуться в призрачный коридор времени или можно дойти отсюда?
– Туда, – мелькает в моих мыслях, и филин, вспорхнув с моей головы, начинает перелетать с ветки на ветку. Каждый раз, приземляясь, он нетерпеливо смотрит в нашу сторону.
– Он очень милый, – говорит Испе́р, что соответствовало бы истине, если бы филин мог хоть на минуту заткнуться. Но нет, он постоянно вопит в моей голове: «Вперед, вперед!», или «Быстрее!», или комментирует мои любовные отношения, что особенно раздражает.
– Ты таращишься на него так, словно хочешь съесть, – говорит он. Или: – Тебе не следует так явно выражать ему свою симпатию. Это ослабляет твою власть. И вот снова: – В мое время мужчины и женщины играли друг с другом в более захватывающие игры.
Я глубоко дышу, изо всех сил стараясь держать рот на замке. Но, в конце концов, сдаюсь.
– Рада за тебя, – восклицаю я. – Но игры – это не по мне.
– Ты же не хочешь оказаться в этих ужасных отношениях типа «я-умру-без-тебя», а? – спрашивает филин. – Ведьмы и колдуны очень быстро стареют! Чем они сильнее, тем старше выглядят. Это означает, что через тысячу лет тебе будет до смерти скучно с одним и тем же парнем!
– Меня не волнует, что будет через тысячу лет. Я живу сейчас! Кроме того, мне не нужны советы птиц, которым удалось так испортить свою неизмеримо долгую жизнь, что теперь приходится доживать свой срок в образе призрака.
– Я стал призраком добровольно! – возражает филин, но я понимаю, что задела его гордость. – Я не проклят.
– Ну это пока, что вовсе не значит, что такого не может произойти. Продолжай действовать мне на нервы – и тогда посмотрим!
У меня в голове воцаряется тишина. Филин замолкает, а Испе́р, следивший за односторонним обменом слов молча, бросает на меня вопросительный взгляд.
– Он вмешивается в то, что его не касается, – объясняю я.
– А именно?
– Ты тоже думаешь, что я смотрю на тебя как на что-то съедобное?
– Да, – отвечает он. – Можно и так сказать.
– И я должна перестать это делать?
– Вообще-то нет, но сейчас это отвлекает.
– Правда?
– Мне приходится постоянно бороться с желанием последовать твоему призыву. Кроме того, призрачное время туманит мне разум. Оно заставляет меня забыть, кто я и что собираюсь сделать.
– Фея-крестная часто предупреждала меня об этом, – рассказываю я. – Она говорила: «Не позволяй Королю-Призраку переманить себя через границу – он будет кружить тебе голову до тех пор, пока ты не забудешь собственное имя».
– Имя свое я пока еще помню.
– Какое из двух?
– Выбери одно.
– Мне хотелось бы и дальше звать тебя Испе́ром. Согласен?
– Конечно.
Испе́р одаривает меня улыбкой, и боюсь, я снова смотрю на него так, будто он – что-то очень вкусное.
– Да, пока не забыл, – говорит Испе́р. – Я непременно должен предупредить тебя о бароне! Он мошенник, тебе лучше больше не пускать его в свой дом!
– Это будет сложно, потому что он помолвлен с Этци. Но не волнуйся, барон признался нам, что он – ненастоящий человек и был усыновлен баронессой фон Хёк. Этци не возражает и все равно хочет выйти за него замуж.
– Баронессы фон Хёк не существует, – возражает Испе́р. – На самом деле он влиятельный принц духов воздуха и носит очень труднопроизносимое имя. Он был приставлен шпионить за тобой.
Я ненадолго задумываюсь об этом и качаю головой.
– Он любит мою сестру.
– Не будь такой легковерной. Он твой враг, к тому же демон!
– А я думала, он – дух воздуха.
– Да, – говорит, растягивая слова, Испе́р. – Есть такие демоны, которые в то же время являются духами воздуха.
– И что, все демоны злые?
– Нет, но все они опасны, и если сражаются на стороне противника, то их следует избегать.
– Видишь ли, – говорю я, – он сражается не за противников, а за меня. Он помог мне снять гнусное заклятие, которое хотели наложить на меня многоликие. Он не обязан был это делать. Поверь мне, он знал, что делал, когда помогал мне. Возможно, когда-то он и был шпионом, но теперь – часть моей семьи.
– Мы еще поговорим об этом.
– Или нет.
Я полагала, что мы войдем на поляну с домом в том же месте, где я покидала ее в прошлый раз, но вместо этого филин ведет нас прямо к задней части дома, которая прячется в прохладной тени высоких темных елей. Когда мы добираемся туда, нас уже ждут: перед дверью, ведущей к спящему Королю-Призраку, на нашем пути встают семеро мрачных гномов и светящаяся лисица.
– Ты – подлый упрямый филин! – ругается главная гномиха. – Я думала, ты сожалеешь о содеянном, но нет – строишь планы за нашей спиной и навлекаешь погибель на то место, где мы предоставили тебе убежище.
