Он – сказочный король неземной красоты. Даже если яд яблока, который, надеюсь, за эти годы потерял свой смертельный эффект, вызовет у него рвоту, содержимое его желудка наверняка будет переливаться всеми цветами радуги и в которых будут порхать прекрасные призрачные существа.
Но до этого не доходит. Едва ночь уступает место великолепному рассвету, окрашивающему гладкие, толстые стволы деревьев вокруг холма огненно-красным цветом, выражение лица Короля-Призрака расслабляется и его взгляд устремляется к небу.
– Спасибо! – говорит он облакам, будто там наверху сидит кто-то, кто его слышит. – Большое спасибо!
Я теряю счет времени. Ночь и утро в этом месте не совпадают со временем, которое я оставила позади, пройдя через заднюю дверь дома гномов. Возможно, все, что я наблюдаю, занимает всего пару минут. А может, я здесь уже несколько часов.
Я словно во сне. Я не сплю, но в моем восприятии происходят странные скачки. Мгновение назад моя мать сидела рядом с моим отцом, прижимаясь лицом к его груди. Теперь она прямо передо мной. Дарит мне знакомую неясную улыбку, которая так пленяла меня в детстве, и обнимает меня. Я чувствую тело, более невесомое, чем раньше, но в то же время достаточно ощутимое, чтобы казаться настоящим.
Ее щека касается моей так нежно, как это делали мягкие лепестки на летних лугах, где мы когда-то сидели вместе. Конечно, то, что я ощущаю, больше не является человеческой кожей, но любовь, которую чувствую, ни капельки не изменилась. Как и тогда, моя мама не любит много говорить. Всякий раз, когда не рассказывала мне свои истории и не пела песни, она молчала, но ее присутствие казалось более живым и волнующим, чем все слова на свете, вместе взятые.
Мой отец стоит рядом со мной. Он осторожно протягивает руку, касаясь моих волос. Вкрапления разноцветных бестелесных созданий, кружащихся и благоухающих вокруг меня, окутывают все мое существо и наполняют надеждой на чудеса. Я испытываю это не в первый раз. Мы знаем друг друга, – он и я, – но то, что осталось от воспоминаний первых лет моей жизни, трудно отличить от фантазий и мечтаний.
Мой отец не такой, как другие отцы. Мне еще многому предстоит научиться, чтобы понять его. Помню, что когда-то я любила его по-детски: чисто и беззаветно. Сегодня наша связь подобна потоку загадок. За последние несколько недель этот поток придавал мне смелости, сил и спасал жизнь. Думаю, это прекрасное начало для наших новых отношений отца и дочери.
Очередной скачок в восприятии: я возвращаюсь через дверь, ведущую к Испе́ру и гномам. Они там, где я их и оставила. Когда переступаю порог, в моей голове все приходит в норму. Становится яснее и отчетливее, я словно просыпаюсь. Но встреча с родителями не была сном, потому что они следуют за мной.
Гномы при виде Короля-Призрака широко раскрывают глаза и кланяются так низко, что их бороды и шляпы касаются земли. Золотистая лисица смиренно опускает голову, а филин садится у ног моего отца так покаянно, как это только может сделать призрачная птица.
Король-Призрак счастливо улыбается, будто вновь видит лучших друзей после долгих лет одиночества. Один гном за другим получают от него поцелуи, а когда очередь доходит до лисы и филина – оба животных приобретают человеческие формы. Я завороженно смотрю на морщинистую старушку, которая появляется вместо лисы. Она похожа на более изящную и старую версию своей внучки. Как и моя фея, она носит остроконечную шляпу, только ее головной убор не голубого, а оранжево-рыжего цвета, но сияет в точности как шляпа феи-крестной.
Сумасшедший мельник оказывается беспокойным длинноногим стариком со спутанными седыми волосами и шляпой, на которой растет мох. Он пылко складывает руки в молитвенной позе и закрывает глаза.
– Наконец-то снова могу говорить своим собственным ртом! – восклицает он. – Я ненавидел этот клюв.
– Ну и? – резко спрашивает бабушка моей феи. – Почему бы тебе не использовать свой рот, чтобы умолять Короля-Призрака о прощении? Это меньшее, что ты можешь сделать.
– Я, вероятно, проделывал это сто тысяч раз, – говорит мельник. – В бесконечном безмолвном литании, во сне и наяву, крича и дрожа. Он, должно быть, слышал это во сне.
– Твое горе достигло меня, – сообщает мой отец. – Я многое видел и воспринимал, особенно с прошлой зимы. Никто так упорно не боролся за мое освобождение, как ты, мой верный друг.
– Видишь? – говорит бывший филин бабушке моей феи. – Может быть, теперь ты попросишь у него прощения, потому что…
– Тихо! – призывает мой отец, и к моему изумлению, мельник повинуется приказу. – Никто не должен просить у меня прощения, потому что роковую ошибку я совершил сам, допустив, чтобы мое Царство распалось на вражеские лагеря. Я воссоединю своих подданных, выполню свою задачу и когда-нибудь полностью уйду из человеческих земель. Попрошу принца Перисала передать его отцу предложение мира. У нас одни и те же противники, а значит, мы должны защищать друг друга. В качестве посла пошлю императору свою дочь. Пусть он отнесется к ней с уважением.
