Она практически вплотную подошла к нему. Кахуна протянула руку и прижала ее к груди Ариена.
– Я знаю, что у тебя нет сердца, – прошипела Кахуна. – Поэтому ты не задумываясь разбил сердце Нильды.
Ариен огорченно отмахнулся. Он рассказал мне об этом, когда мы в прошлый раз возвращались с Хрустальной горы. Как они встретились с Нильдой на празднике в Лакси, как она попала в беду и как Ариен помог ей, но Нильда слишком близко к сердцу приняла его поддержку и влюбилась в него. Хотя Ариен выглядел жестоким, он не заслуживал таких слов.
– Ты бессердечный, Лорд Кошмаров, – прошептала Кахуна, и из ее глаз пошел голубой дым.
Ариен заметил, что на кончиках ее пальцев собрались кристаллы, и отошел, но Кахуна уже завершила свое заклинание.
– Я оставлю тебе небольшой сувенир, – голос Кахуны, прежде пылавший огнем мести, заметно успокоился. Что бы она ни сделала, казалось, этого было достаточно, чтобы немного усмирить ее гнев, но, возможно, ее магия не сработала, потому что Ариен вовремя заметил и отступил.
– Ты злишься не из-за Нильды, Королева Льдов, – заметил Ариен с насмешкой. – А из-за меня. Ты не любила Нильду так сильно, как она тебя. И она это знала. Поэтому и выбрала меня, чтобы подарить свою любовь. Она привязалась ко мне, потому что я помог ей… Потому что ей нужна была хоть капля милосердия.
– Не смей!
– От реальности можно попробовать убежать, но от нее не скроешься, Кахуна, – голос Ариена звенел от гнева. – Не я убил Нильду, а ты. Я никогда не любил ее, но ты взбесилась, потому что я всегда был к ней добр. Ты хотела меня. Ты хотела, чтобы я всегда был рядом с тобой. – Признания Ариена поразили меня. – Поэтому ты злилась из-за смерти сестры. Ведь она умерла из-за тебя, и ты хочешь это исправить. Ты хочешь очистить свою совесть и оправдаться.
– Вон! – закричала Кахуна. – Больше никогда не появляйся здесь!
От ее гнева пещера сотряслась. Сосульки покачивались, будто вот-вот сорвутся и полетят вниз, скрежет кристаллов бил по ушам.
– Рена, быстрее! – Ариен в панике ринулся ко мне. – Нам нужно уходить.
Я побежала ему навстречу, и мы сошлись в центре пещеры. Он крепко схватил меня за руку. Пещера, словно не желая отпускать нас, задрожала. Лед под ногами трясся так сильно, что я боялась упасть и все крепче сжимала ладонь Ариена.
Наконец мы проломили сосульки и пробили себе дорогу наружу. Упав на заснеженную землю у самого входа, мы тяжело дышали и даже не замечали холода. Зато жар от гнева Кахуны, охвативший наши тела, начал остывать.
– Ты как непослушный ребенок, Ариен, – сказала я, лежа на снегу. – Не можешь спокойно сидеть на месте, все переворачиваешь вверх дном.
– Это моя работа. Я не могу спокойно жить, если не буду кошмаром для всех в королевстве, – он попытался пожать плечами, но, когда сдвинулся, снег засыпал его по шею, и он с криком вскочил.
Я засмеялась, прикрыв рот рукой, чтобы Кахуна не вышла из пещеры и не уничтожила нас. Ариен засмеялся вместе со мной.
Спускаясь с Хрустальной горы, я думала, что этот путь никогда не закончится. Хоть мы и шли вниз, но воздух, вместо того чтобы теплеть, становился лишь холоднее. Я практически не чувствовала лица и рук. Ариен тоже не говорил всю дорогу, поэтому я осталась наедине со своими мыслями, и путь превратился в мучение.
Все эти часы меня утешало одно: из-за пребывания в Оазисе Отраженных Душ я пропустила весенний праздник в королевстве Гландер и ритуал поиска второй половинки, которым он завершался. Этот мерзкий тип Айяс должен был стать моим суженым. Раз он не вспоминал меня в течение месяца, значит, мог найти себе другую и влюбиться в нее. Я крепко ухватилась за эту надежду.
– Ариен. – Тишина тяжелым грузом лежала между нами уже несколько часов, и мне захотелось хотя бы просто поболтать.
Когда он не ответил, я остановилась и обернулась. В последний раз я видела его в нескольких шагах позади себя.
– Ариен? – Я заметила, что он лежит на снегу в двадцати шагах от меня. – Ариен! – Я подбежала к нему и, увидев лицо бледнее, чем у мертвеца, закричала: – Ариен!
С каждым выдохом из его рта вылетал серый дым, который бился о мое лицо и пробирал душу холодом.
– Что с тобой? – Я взяла его за руку, которую он прятал под плащом, и поняла, что его кожа безжизненная и белая как снег. Он замерз.
– Кахуна… – Я еле услышала его голос. – Ее проклятие. – Он закашлялся, схватившись за живот. Ему было так больно, что он невольно со всей силы сжал мою руку.
– Как? – ошеломленно спросила я. – Что она сделала?
– Кристаллический яд… через несколько дней… – Еще один приступ скрутил Ариена. – Через несколько дней я полностью замерзну и стану куском льда. Моя кровь уже начала кристаллизоваться. Поскольку я бессмертный, мои жизненные функции просто остановятся. Я буду спать, пока яд не выветрится, но каждую секунду буду мучиться от смертельной боли, – говорил он, задыхаясь.
– Но… – Я была в ступоре и не знала, что сказать и сделать. Моя кровь леденела от слов Ариена. – Как нам быть?
Глядя, как Ариен корчится на снегу, я дрожала, мой ум затуманился.
