– Я забираю свою магию! – крикнула я ветру. – Она моя, и вы не имеете на нее права! И я забираю обратно разрешение, которое вам давала!
Я ощутила колдовской напор объединенных якорей, и тот же миг перед моим взором открылось множество картин – различные миры окружали нас, а реальности давили друг на друга, добиваясь господства. Горизонт застлали два чудовищных глаза размером с луну – зеницы, которые оставались закрытыми целую вечность. Они моргнули, пробуждаясь от спячки, и устремились прямо на нас. В них бушевала голод, хотя они еще не проснулись до конца. Неужели якорям нужно, чтобы я сдалась? Они хотели мной управлять, и они рискнули всем. Идиоты! Они поставили на кон грань и растормошили демонов.
Ураган почти добрался до нас. Волны захлестывали берег, заливали неподвижные тела тех, кто был мне дорог. Если они сейчас не очнутся, прилив унесет их – и я навсегда их лишусь. Хило выпустила мои руки и повернулась к океану. Мое сердце стало биться медленнее: якоря продолжали оплетать меня узами, стараясь не разрушать грань. Волна налетела на меня и сшибла с ног. Когда я встала, то поняла, Хило нет рядом со мной, а потом заметила, что окружающий мир преобразился. Теперь все озарял болезненный синюшно-голубой свет, который у меня ассоциировался с «Тилландсией».
Я принялась озираться по сторонам. Источник жуткого света парил над океаном в тридцати или сорока метрах от суши, но я узнала бы Хило, даже если бы нас разделял километр. Она вобрала в себя энергию «Тилландсии» и отчаянно старалась совладать с воронкой. Хотя она прекрасно понимала, что эта сила отравлена, она приняла решение впустить ее в себя. Хило поставила благополучие других людей выше своего собственного. Она, конечно, догадалась, что даже с помощью «Тилландсии» укротить ураган может только настоящая ведьма, тем более что для этого требовалось справиться не только со штормом, но и с якорями. Хило пожертвовала всем исключительно ради того, чтобы выиграть для нас – и для меня – немного времени. Матушка Хило!..
– За кражу всегда бывает расплата, – спокойно сказал я. – А вы своровали у меня силу. Верните ее мне. Сейчас же.
Жгучая боль охватила меня, заставив закричать. Я хотела заблокировать удар якорей, мысленно обратившись к магической грани: ведь она меня все-таки признала! Она меня избрала. Если она (как я сама иногда ощущала) – не просто инструмент или механизм управления – она меня услышит. Я воззвала к грани, сдобрив мою мольбу крошечной частицей надежды, которая меня до сих пор не покинула. Ответом мне стала еще более сильная боль, чем та, что я испытала минуту назад: мне показалось, что мне вскрыли солнечное сплетение. Мука была настолько острой, что у меня отказало зрение и все вокруг поглотила темнота. Я плашмя рухнула на мокрый песок. Кончено. Я потерпела поражение. Грань бросила меня, ведьмовские якоря победили. Я не сомневалась, что через секунду мое сердце перестанет биться, но вдруг начала различать контуры иной реальности. Это был зеленый, прохладный, чудесный мир. Чудесная музыка лилась с небес, а потом стихла. Боль в солнечном сплетении исчезла, а моя собственная громыхающая реальность снова сконцентрировалась вокруг меня. Я поняла, что грань заново напиталась энергией, восстановила свои позиции, укрепила стены. А затем я ощутила сдвиг: взрыв, похожий на ликование, вырвался из моей плоти. Колин потянулся, наполнив мое сердце силой – той, которой не мог управлять никто из ведьм. Магией фейри, а уж якоря никогда не сумеют прикоснуться к ней!
С новым оружием я смогла остановить хаос. Течение времени замедлилось. Капли дождя прекратили свое падение. Деревья, согнутые бурей, застыли в немыслимых позах. Даже ветер лишился способности дуть. Все движения и звуки прекратились. С помощью сына я вырвала свою энергию из рук якорей – жалких, полных страха душонок, – и их разумы шмыгнули прочь от меня, будто крысы Эмили. Я разорвала узы, наложенные на Ривку и моих близких. Взглянув на Хило, я мысленно представила ее рядом с собой, освободив от смертоносного света, который она вобрала в себя без остатка. Чуть дальше, на своей траектории, застыл шторм, которого я так боялась. Я посмотрела на воронку и рассмеялась. Я забрала ее мощь, подчинив своим целям. Я соединилась с гранью – и она стремительно распространилась по всем концам Земли одновременно. Умопомрачительная. Прекрасная. Невообразимая. Наверное, она стала даже сильнее, чем прежде. Я испросила у нее разрешения на освобождение моей сестры – и грань согласилась. Я пронеслась, подобно пылающей комете, не сквозь обычное пространство, а сквозь колеблющиеся измерения – поймала Мэйзи и вместе с ней вернулась домой.
– Как она? – шепотом спросил Оливер, проскальзывая в спальню Мэйзи.
Хотя она уже больше суток находилась дома, глаза моя сестра открывала всего один раз. И она вообще ничего не говорила.
– По-прежнему, – ответила я.
