– Они обещали мне, что он будет жить, – прошептала Клер хриплым и прерывающемся от волнения голосом. – Она подняла взгляд и посмотрела мне прямо в глаза. – Мальчик умирал. Рак крови. Врачи ничем не могли ему помочь. Только из жалости они признались нам в собственном бессилии и позволили забрать его домой. Когда мы дотащились до бара, она там нас дожидалась.
– Она?
– У меня нет для нее имени. Раньше я никогда таких не встречала, а позже никогда не видела ни ее, ни ей подобных… до этого Эммета. Она была писаной красавицей, и я не могла поверить, что она не окажется доброй. Я подумала, что ее род остался за океаном… у нас на родине, но, похоже, все они здесь крепко обосновались. Она сказала, что в «Маг Мел» ее привлекла наша музыка. Когда она говорила, ее слова имели над нами огромную власть. – Клер перевела дыхание и продолжила: – А может, на нас с Колином подействовала крошечная надежда, которую она нам подарила. Она заявила, что наш мальчик выздоровеет. Он будет жить в любви и роскоши. Ее народ будет растить его, как принца.
Клер нахмурилась, а на ее губах появилась печальная улыбка.
– Она заверила нас, что мы не умрем, не увидев нашего сына снова. Нам и в голову не пришло, что он доковыляет до Саванны иссохшим старичком. Оскверненным трупом. – Клер затряслась, и я дотронулась до ее руки. – Мерси! Зачем они с ним такое сотворили, девочка моя?
Клер понурилась, а затем вскинула голову. Ее взгляд молил меня об объяснении, хотя она и не могла рассчитывать на то, что у меня будет ответ. Тем не менее у меня наметилась одна версия – и я не могла допустить, чтобы Клер и дальше считала, что ее сына хладнокровно убили.
– Они ничего плохого с ним не делали, – произнесла я: груз собственной вины победил мой страх перед признанием.
– Откуда тебе знать, какими были его последние минуты? О чем он думал, когда они вырвали у него сердце?
– Клер, все было совсем не так, – я опустилась перед матерью Питера на колени. – Ты ведь в курсе, что моя семья особенная. И я особенная.
Она настороженно посмотрела на меня.
– Да, вы все – ведьмы… У меня есть слабые способности, поэтому я поняла, что вы, Тейлоры, не простые люди.
– Педер, твой сын… он умер не в одиночестве, – произнесла я и погладила Клер по волосам. – И никто его не убивал.
– Тогда скажи мне, что с ним случилось! – сурово отчеканила она и остановила мою руку на полпути.
– Он был ошеломлен, растерян и умирал, когда я его нашла.
– Ты его нашла? – переспросила она.
– Он не был одинок. Я оказалась рядом с ним, – пробормотала я, пытаясь облегчить ее страдание. – Я пыталась ему помочь. Запустить его сердце.
Клер стремительно вскочила, перевернув стул.
– Ты? Это ты его погубила?
– Я не хотела ему навредить. Я старалась ему помочь! – воскликнула я и сделала шаг по направлению к ней.
Она вскинула руку, как будто собиралась дать мне пощечину, но внезапно застыла и наставила на меня указательный палец.
– Не приближайся ко мне. Не смей. Не подходи ко мне, – отрезала она.
– Клер, я никогда намеренно не стала бы вредить твоему сыну. И я никогда – повторяю, никогда – не навредила бы брату Питера.
Ее плечи поникли. Рот женщины изумленно открылся – и вдруг она расхохоталась. Это был злой и горький смех.
– Ах ты, дура! Глупая девчонка! Ты ничего не понимаешь!
– Ты о чем?
– Я говорю о той сделке, которую заключили мы с Колином! – выкрикнула Клер. – У Питера нет брата. Человек, у которого ты выжгла сердце… он и был моим сыном. Моим единственным ребенком. Моим Питером.
У меня подкосились колени, и я едва не рухнула на пол. Потеряв дар речи, я обескуражено глазела на Клер.
– Вот на какую мы согласились сделку, девочка. Она заберет нашего Питера, а в обмен на то, что они сохранят ему жизнь, мы вырастим ее сына. Мальчик, которого мы вырастили, – наш любимец, наша радость – тот, кому ты позволила наполнить твою утробу – он один из них, из даоин ши[5]. Он из аристократов. Но ему ничего нельзя знать, Мерси.
– Что за бред! Чушь! Фейри[6] не существует! – рефлекторно воскликнула я, но быстро опомнилась. Ведь я сама сталкивалась и с гораздо более странными вещами. Однако если фейри и есть на самом деле, мой Питер никак не может быть одним из них. Мой ребенок не может оказаться наполовину фейри. Я прижала ладонь к животу. Эллен не ощутила в моем Колине ничего необычного. По крайней мере, она помалкивала.
– А ведьм тоже не бывает, хотя сейчас ты стоишь передо мной.
Тут уж не поспоришь.
– Ладно, – произнесла я, – предположим на минутку, что так и есть, но как мне скрывать это от Питера? Он имеет право обо всем узнать.
