| Something rolled in his throat down to his stomach, cold and empty, his old feeling of the dropping hole. | Что-то прокатилось из горла в желудок, холодное, пустое. Это было знакомое ощущение полёта в пропасть. |
| He leaned against the table, closing his eyes. | Он облокотился о стол и прикрыл глаза. |
| It had never been quite real to him before that this was the thing actually expected of him - to fill a sheet of paper, to create something on a sheet of paper. | До этого момента ему как-то не вполне верилось, что от него действительно ждут, чтобы он на этом листе бумаги что-то изобразил... что-то создал. |
| It was only a small residence. | Собственно, требовалось создать совсем небольшой коттедж. |
| But instead of seeing it rise before him, he saw it sinking; he saw its shape as a pit in the ground; and as a pit within him; as emptiness, with only Davis and Stengel rattling uselessly within it. Francon had said to him about the building: | Но дом никак не вырастал перед его мысленным взором. Более того, очертания будущего строения предстали перед ним в виде глубокой ямы в земле. И такую же яму он почувствовал в себе самом - пустоту, в которой только бессмысленно трещали о чём-то Штенгель и Дейвис... Об этом доме Франкон сказал ему: |
| "It must have dignity, you know, dignity ... nothing freaky ... a structure of elegance ... and stay within the budget," which was Francon's conception of giving his designer ideas and letting him work them out. | "В нём должно быть благородство, понимаешь, благородство... никаких выкрутасов... строгая гармония... И не вылезай из сметы". Это, по представлениям Франкона, и означало "дать проектировщику общую концепцию и предоставить ему возможность самостоятельно проработать детали". |
| Through a cold stupor, Keating thought of the clients laughing in his face; he heard the thin, omnipotent voice of Ellsworth Toohey calling his attention to the opportunities open to him in the field of plumbing. | В холодном оцепенении Китинг представил себе, как клиенты смеются ему в лицо; он услышал тихий, но полный силы голос Эллсворта Тухи, призывающий его обратить внимание на великолепные возможности, открывающиеся в области сантехники. Все сооружения, возведённые человеком на земле, стали ему ненавистны. |
| He hated every piece of stone on the face of the earth. | Он ненавидел сам себя за то, что избрал профессию архитектора. |
| He hated himself for having chosen to be an architect. | Начав рисовать, он старался не думать о том, что делает. |
| When he began to draw, he tried not to think of the job he was doing; he thought only that Francon had done it, and Stengel, even Heyer, and all the others, and that he could do it, if they could. | Он думал только о том, что ведь это делали и Франкон, и Штенгель, и даже Хейер, и другие тоже, и если уж у них получалось, то непременно получится и у него. |
| He spent many days on his preliminary sketches. | Он потратил много дней на предварительные эскизы. |
| He spent long hours in the library of Francon & Heyer, selecting from Classic photographs the appearance of his house. | Часами он не вылезал из служебной библиотеки, выбирая внешний облик дома из множества фотографий памятников античной архитектуры. |
| He felt the tension melting in his mind. | Он чувствовал, как в мозгу его тает напряжение. |
