| Roark looked at the sketches, and even though he wanted to throw them at Keating's face and resign, one thought stopped him: the thought that it was a building and that he had to save it, as others could not pass a drowning man without leaping in to the rescue. | Рорк рассматривал эскизы, и хотя ему хотелось бросить их Китингу в лицо и уйти куда глаза глядят, его неизменно останавливала одна мысль: ведь это всё же здание, и надо его спасать. Так другие не могут пройти мимо утопающего, не бросившись ему на помощь. |
| Then he worked for hours, sometimes all night, while Keating sat and watched. | Потом он принимался за работу и иногда работал всю ночь, а Китинг сидел и смотрел. |
| He forgot Keating's presence. | Рорк забывал о присутствии Китинга. |
| He saw only a building and his chance to shape it. | Он видел только здание, только ту форму, которую он мог этому зданию придать. |
| He knew that the shape would be changed, torn, distorted. | Он знал, что в дальнейшем эта форма будет изменена, искажена, исковеркана. |
| Still, some order and reason would remain in its plan. | И всё же в проекте останется хоть какая-то соразмерность и осмысленность. |
| It would be a better building than it would have been if he refused. | И в конечном счёте здание будет лучше, чем было бы в случае его отказа. |
| Sometimes, looking at the sketch of a structure simpler, cleaner, more honest than the others, Roark would say: | Иногда попадался эскиз проще, вразумительнее и честнее прочих. Тогда Рорк говорил: |
| "That's not so bad, Peter. | - Совсем неплохо, Питер. |
| You're improving." | Растёшь. |
| And Keating would feel an odd little jolt inside, something quiet, private and precious, such as he never felt from the compliments of Guy Francon, of his clients, of all others. | И Китинг ощущал небольшой странный толчок в груди - тихое, интимное, драгоценное чувство, которое никогда не возникало от комплиментов Гая Франкона, заказчиков, вообще кого-либо, кроме Рорка. |
| Then he would forget it and feel much more substantially pleased when a wealthy lady murmured over a teacup: | Вскоре он совершенно забывал об этом, особенно после того, как окунался в более весомые похвалы какой-нибудь богатой дамы, не видевшей ни одного его здания, которая роняла за чашкой чая: |
| "You're the coming architect of America, Mr. Keating," though she had never seen his buildings. | "Вам, мистер Китинг, суждено стать величайшим архитектором Америки". |
| He found compensations for his submission to Roark. | Он обнаружил возможность компенсировать своё внутреннее подчинение Рорку. |
| He would enter the drafting room in the morning, throw a tracing boy's assignment down on Roark's table and say: | Утром он появлялся в чертёжной, бросал Рорку на стол чертёж, который надо было только скалькировать, и говорил: |
| "Howard, do this up for me, will you? - and make it fast." | "Ну-ка, Говард, сделай мне это, да побыстрее". |
| In the middle of the day, he would send a boy to Roark's table to say loudly: | В середине рабочего дня он присылал к Рорку курьера, который во всеуслышание объявлял: |
| "Mr. Keating wishes to see you in his office at once." | "Мистер Китинг желает немедленно видеть вас в своём кабинете". |
