| They sat together, looking at he city in the distance, on the edge of the sky, beyond the river. | Они сидели вдвоём, глядя на город, раскинувшийся вдали, за рекой, на самом краю горизонта. |
| The sky was growing dark and luminous as blue-green glass; the buildings looked like clouds condensed on the glass, gray-blue clouds frozen for an instant in straight angles and vertical shafts, with the sunset caught in the spires ... | Темнеющее небо светилось как зеленовато-синее стекло. Дома казались облаками, проступившими на этом стекле, серыми облаками, замершими на мгновение в виде правильных прямоугольников. И лишь последние лучи заходящего солнца золотили их шпили... |
| As the summer months passed, as his list was exhausted and he returned again to the places that had refused him once, Roark found that a few things were known about him and he heard the same words -spoken bluntly or timidly or angrily or apologetically | Текли летние месяцы, и Рорк исчерпал свой список. Когда он пошёл по второму кругу, значительно его расширив, он узнал, что о нём кое-что известно, и везде выслушивал одни и те же слова, произносимые то робко, то грубо, то гневно, то почти просительно: |
| "You were kicked out of Stanton. | "Вас выгнали из Стентона. |
| You were kicked out of Francon's office." | Вас выгнали от Франкона". |
| All the different voices saying it had one note in common: a note of relief in the certainty that the decision had been made for them. | У этих разных голосов было одно общее свойство - в них слышалось облегчение от того, что не надо принимать решение. Оно уже было принято другими. |
| He sat on the window sill, in the evening, smoking, his hand spread on the pane, the city under his fingers, the glass cold against his skin. | Вечерами он сидел на подоконнике, курил, прижав ладони к стеклу. Город лежал у него под пальцами, стекло холодило кожу. |
| In September, he read an article entitled "Make Way For Tomorrow" by Gordon L. Prescott, A.G.A. in the Architectural Tribune. | В сентябре он прочёл в "Трибуне архитектора" статью Гордона Л. Прескотта, озаглавленную "Уступить дорогу новому". |
| The article stated that the tragedy of the profession was the hardships placed in the way of its talented beginners; that great gifts had been lost in the struggle, unnoticed; that architecture was perishing from a lack of new blood and new thought, a lack of originality, vision and courage; that the author of the article made it his aim to search for promising beginners, to encourage them, develop them and give them the chance they deserved. | В ней утверждалось, что трагедия профессии архитектора заключается в тех трудностях, которые возникают на пути талантливого новичка, что в этой борьбе гибнут незамеченными великие таланты, что архитектура и сама гибнет от недостатка свежей крови и свежих идей. Автор заявлял, что поставил себе целью поиск перспективных новичков и намерен всячески поощрять их, развивать их дар, помогать им реализовать себя, как они того заслуживают. |
| Roark had never heard of Gordon L. Prescott, but there was a tone of honest conviction in the article. | Рорк никогда не слышал о Г ордоне Л. Прескотте, но в статье чувствовалась искренняя убеждённость. |
| He allowed himself to start for Prescott's office with the first hint of hope. | Он позволил себе переступить порог кабинета Прескотта с некоторым проблеском надежды. |
| The reception room of Gordon L. Prescott's office was done in gray, black and scarlet; it was correct, restrained and daring all at once. | Приёмная Г ордона Л. Прескотта была выдержана в серых, чёрных и пурпурных тонах - очень смело и в то же время сдержанно и корректно. |
