| He held his head in the manner of one who takes his beauty for granted, but knows that others do not. | Он держал голову как человек, привыкший не обращать внимания на свою красоту, но знающий, что у других подобной привычки нет. |
| He was Peter Keating, star student of Stanton, president of the student body, captain of the track team, member of the most important fraternity, voted the most popular man on the campus. | Он был Питером Китингом - звездой Стентона, президентом студенческой корпорации, капитаном лыжной команды, членом самого престижного землячества; большинством голосов он был назван самым популярным человеком в кампусе. |
| The crowd was there, thought Peter Keating, to see him graduate, and he tried to estimate the capacity of the hall. | А ведь все собрались здесь, думал Питер Китинг, чтобы видеть, как мне будут вручать диплом; он попытался прикинуть, сколько человек вмещает зал. |
| They knew of his scholastic record and no one would beat his record today. | Все знали его блестящие оценки, и никому сегодня его рекорда не побить. |
| Oh, well, there was Shlinker. | Ах да, тут Шлинкер. |
| Shlinker had given him stiff competition, but he had beaten Shlinker this last year. | Шлинкер был очень тяжёлым соперником, но он всё-таки побил Шлинкера в этом году. |
| He had worked like a dog, because he had wanted to beat Shlinker. | Он трудился как собака, потому что очень хотел побить Шлинкера. |
| He had no rivals today ... Then he felt suddenly as if something had fallen down, inside his throat, to his stomach, something cold and empty, a blank hole rolling down and leaving that feeling on its way: not a thought, just the hint of a question asking him whether he was really as great as this day would proclaim him to be. | Сегодня у него нет соперников... Он вдруг почувствовал, как у него внутри что-то упало, из горла в живот, что-то холодное и пустое, зияющая пустота, свалившаяся вниз и оставившая ощущение падения - не конкретную мысль, а неуловимый намёк на вопрос, действительно ли он так великолепен, как сегодня провозглашают. |
| He looked for Shlinker in the crowd; he saw his yellow face and gold-rimmed glasses. He stared at Shlinker warmly, in relief, in reassurance, in gratitude. | Он увидел в толпе Шлинкера. Он смотрел на его жёлтое лицо и очки в золотой оправе, смотрел пристально, с теплотой и облегчением, с благодарностью. |
| It was obvious that Shlinker could never hope to equal his own appearance or ability; he had nothing to doubt; he would always beat Shlinker and all the Shlinkers of the world; he would let no one achieve what he could not achieve. | Было ясно, что Шлинкер не мог даже надеяться сравняться с его собственной внешностью и способностями, у него не было никаких сомнений: он всегда будет бить Шлинкера и всех Шлинкеров мира, он никому не позволит достичь того, чего сам достичь не сможет. |
| Let them all watch him. | Все смотрят на него - и пусть смотрят. |
| He would give them good reason to stare. | Он ещё даст им хороший повод смотреть на него не отрываясь. |
| He felt the hot breaths about him and the expectation, like a tonic. | Он чувствовал, как все взгляды вгрызаются в него с ожиданием и нетерпением, и это действовало на него тонизирующе. |
| It was wonderful, thought Peter Keating, to be alive. | "Жизнь прекрасна", - думал Питер Китинг. |
| His head was beginning to reel a little. | У него немного закружилась голова. |
