| He contended that the family was a bourgeois institution; but he made no issue of it and did not crusade for free love. | Он довольствовался утверждением, что семья -буржуазный институт, но не делал из этого далеко идущих выводов и не ратовал за свободную любовь. |
| The subject of sex bored him. | Секс был для него скучной темой. |
| There was, he felt, too much fuss made over the damn thing; it was of no importance; there were too many weightier problems in the world. | Он полагал, что люди придают слишком большое значение этой ерунде; она не стоит внимания; слишком много гораздо более важных проблем скопилось в мире. |
| The years passed, with each busy day of his life like a small, neat coin dropped patiently into a gigantic slot machine, without a glance at the combination of symbols, without return. | Проходили годы, и каждый день его жизни был подобен небольшой монетке, терпеливо бросаемой в щель гигантского игрового автомата, бросаемой безвозвратно, без оглядки на комбинации цифр. |
| Gradually, one of his many activities began to stand out among the others: he became known as an eminent critic of architecture. | Постепенно из многих его дел начало вырисовываться одно: он стал известным критиком по вопросам архитектуры. |
| He wrote about buildings for three successive magazines that limped on noisily for a few years and failed, one after the other: New Voices, New Pathways, New Horizons. | Он писал о строительстве зданий поочерёдно для трёх журналов, которые с шумом и перерывами выходили в течение ряда лет, а затем один за другим терпели крах: "Новые голоса", "Новые тропы", "Новые горизонты". |
| The fourth, New Frontiers, survived. | Четвёртый - "Новые рубежи" - сумел выплыть. |
| Ellsworth Toohey was the only thing salvaged from the successive wrecks. | Эллсворт Тухи был единственным сохранившимся после трёх последовательных крушений обломком. |
| Architectural criticism seemed to be a neglected field of endeavor; few people bothered to write about buildings, fewer to read. | Архитектурная критика, казалось, была заброшенным полем деятельности, мало кто стремился писать о строительстве, но ещё меньше было тех, кто читал. |
| Toohey acquired a reputation and an unofficial monopoly. | Тухи приобрёл репутацию неофициального монополиста. |
| The better magazines began calling upon him whenever they needed anything connected with architecture. | Лучшие журналы стали обращаться к нему, если возникала необходимость в чём-то связанном с архитектурой. |
| In the year 1921 a small change occurred in Toohey's private life; his niece Catherine Halsey, the daughter of his sister Helen, came to live with him. | В 1921 году в личной жизни Тухи произошло небольшое изменение: его племянница Кэтрин Хейлси, дочь его сестры Хелен, переехала жить к нему. |
| His father had long since died, and Aunt Adeline had vanished into the obscure poverty of some small town; at the death of Catherine's parents there was no one else to take care of her. | Его отец к тому времени уже давно умер, а тётя Аделина сгинула во тьме бедности какого-то небольшого городка; и ко времени, когда умерли родители Кэтрин, не осталось никого, кто бы позаботился о ней. |
| Toohey had not intended to keep her in his own home. | У Тухи не было намерения держать её в своём доме. |
