| But when she stepped off the train in New York, her plain little face looked beautiful for a moment, as if the future were opening before her and its glow were already upon her forehead, as if she were eager and proud and ready to meet it. | Но когда она сошла с поезда в Нью-Йорке, её простоватое личико на мгновение стало таким красивым, будто перед ней открылось её будущее и его отблески сияли на её лбу, словно она рада, горда и готова принять это будущее. |
| It was one of those rare moments when the humblest person knows suddenly what it means to feel as the center of the universe, and is made beautiful by the knowledge, and the world - in the eyes of witnesses -looks like a better place for having such a center. | Это был один из тех редких моментов, когда самый скромный из людей осознаёт, что значит чувствовать себя центром вселенной, и это знание делает его прекрасным, а мир - в глазах присутствующих - выглядит лучше из-за того, что в нём появился такой центр. |
| Ellsworth Toohey saw this - and decided that Catherine would remain with him. | Эллсворт Тухи увидел это - и решил, что Кэтрин останется с ним. |
| In the year 1925 came Sermons in Stone - and fame. | В 1925 году вышла его книга "Проповедь в камне", и с ней пришла слава. |
| Ellsworth Toohey became a fashion. | Эллсворт Тухи стал модным. |
| Intellectual hostesses fought over him. | Мало-мальски интеллектуальные хозяйки салонов боролись за него. |
| Some people disliked him and laughed at him. | Но были и те, кто его не любил и смеялся над ним. |
| But there was little satisfaction in laughing at Ellsworth Toohey, because he was always first to make the most outrageous remarks about himself. | Но насмешки над ним приносили небольшое удовлетворение, потому что он всегда первым отпускал весьма рискованные шутки на свой счёт. |
| Once, at a party, a smug, boorish businessman listened to Toohey's earnest social theories for a while and said complacently: | Однажды на званом обеде некий важничавший глуповатый бизнесмен прислушивался некоторое время к серьёзным социальным теориям Тухи, а затем самодовольно сказал: |
| "Well, I wouldn't know much about all that intellectual stuff. | - Что ж, я не очень-то разбираюсь в этой интеллектуальной шелухе. |
| I play the stock market." | Я играю на бирже. |
| "I," said Toohey, "play the stock market of the spirit. | -А я, - отозвался Тухи, - играю на бирже духа. |
| And I sell short." | И мошенничаю. |
| The most important consequence of Sermons in Stone was Toohey's contract to write a daily column for Gail Wynand's New York Banner. | Самым важным следствием "Проповеди в камне" стал подписанный Тухи контракт на ежедневную рубрику в нью-йоркской газете Гейла Винанда "Знамя". |
| The contract came as a surprise to the followers of both sides involved, and, at first, it made everybody angry. | Контракт был совершенным сюрпризом для сторонников и противников Тухи и вначале обозлил всех. |
| Toohey had referred to Wynand frequently and not respectfully; the Wynand papers had called Toohey every name fit to print. | Тухи часто отзывался о Винанде без всякого почтения, а газеты Винанда называли Тухи любыми словами, лишь бы они были печатными. |
