| When Francon glanced at the list of his employees' salaries, he noticed that his most expensive draftsman was the man least needed in the office. | Когда Франкон заглянул в платёжную ведомость своего бюро, он обратил внимание, что самый высокооплачиваемый чертёжник одновременно и самый бесполезный. |
| When Tim Davis lost his job, no one in the drafting room was surprised but Tim Davis. | Когда Тима Дейвиса уволили, никто в бюро не удивился, кроме самого Тима Дейвиса. |
| He could not understand it. He set his lips defiantly in bitterness against a world he would hate forever. | Он ничего не мог понять и ожесточился на весь мир до конца дней своих. |
| He felt he had no friend on earth save Peter Keating. | Ещё он почувствовал, что в целом свете у него есть только один друг - Питер Китинг. |
| Keating consoled him, cursed Francon, cursed the injustice of humanity, spent six dollars in a speak-easy, entertaining the secretary of an obscure architect of his acquaintance and arranged a new job for Tim Davis. | Китинг утешал его, проклинал Франкона, проклинал людскую несправедливость, потратил шесть долларов, угощая в ресторанчике знакомую секретаршу плохонького архитектора, и нашёл новое место для Тима Дейвиса. |
| Whenever he thought of Davis afterward, Keating felt a warm pleasure; he had influenced the course of a human being, had thrown him off one path and pushed him into another; a human being - it was not Tim Davis to him any longer, it was a living frame and a mind, a conscious mind - why had he always feared that mysterious entity of consciousness within others? - and he had twisted that frame and that mind to his own will. | После этого он всякий раз вспоминал о Дейвисе с тёплым и приятным чувством. Он изменил судьбу человека, вышвырнул его с одной тропы и запихнул на другую; человека, который для Китинга был уже не Тимом Дейвисом, а лишь абстрактным телом, наделённым сознанием. Почему он всегда так боялся этого непостижимого явления - сознания, которым наделены другие? Ведь ему, Китингу, удалось направить чужое тело и чужое сознание по иному пути, согласно его, Китинга, воле. |
| By a unanimous decision of Francon, Heyer and the chief draftsman, Tim's table, position and salary were given to Peter Keating. | По единодушному решению Франкона, Хейера и старшего чертёжника место Дейвиса, вместе с рабочим столом и жалованьем, было передано Питеру Китингу. |
| But this was only part of his satisfaction; there was another sense of it, warmer and less real - and more dangerous. | Но не только это радовало Китинга, более сильное - и более опасное - удовлетворение доставляло ему другое ощущение. |
| He said brightly and often: | Он часто и весело повторял: |
| ' Tim Davis? | "Тим Дейвис? |
| Oh yes, I got him his present job." | Ах да, это тот, которому я нашёл новое место". |
| He wrote to his mother about it. | Он написал об этом матери. |
| She said to her friends: | Она заявила подругам: |
| "Petey is such an unselfish boy." | "Мой Пит такой бескорыстный мальчик". |
| He wrote to her dutifully each week; his letters were short and respectful; hers, long, detailed and full of advice which he seldom finished reading. | Он послушно писал ей каждую неделю. Письма его были короткими и почтительными. От неё же он получал письма длинные, подробные, полные разных советов. Он редко дочитывал их до конца. |
| He saw Catherine Halsey occasionally. | Иногда он заглядывал к Кэтрин Хейлси. |
| He had not gone to her on that following evening, as he had promised. | После того памятного вечера он не сдержал обещания прийти на другой день. |
