Хмыкнув, Алла вернулась в кабинет на подкашивающихся, дрожащих ногах, не забыв про цветы.
Добрела до дивана, ещё согретого его теплом, свернулась там клубочком, как чёрная кошка, и обняла себя руками.
– Какой-то на самом деле дурацкий у нас разговор получился, – вслух пожаловалась она вселенной.
Космическому сверхразуму, естественно, на это было наплевать.
ГЛАВА 29
– Вот только переспишь с парнем, сразу чувствуешь себя его родной матерью, – пожаловалась Ника Алле, вваливаясь в кабинет в полном раздрае.
– Это ты про Асмодея? – Алла уже прочла её мысли, как всегда не дав договорить. – Когда-нибудь эта стерва Вика от нас получит! Надо же, измываться над таким хорошим парнем, как Асмодей! Ведь в мире так мало по-настоящему классных мужчин. Выбрала бы себе негодяя, портили бы жизнь друг другу, было бы так чудесно!
– Интересно, чем она его заворожила? – задумчиво протянула Ника, плюхаясь на диван рядом с подругой.
– Уж точно не внешностью, – хмыкнула Алла.
– Не говори, – ухмыльнулась Ника в ответ. – И на хорошего человека она явно не тянет. Может, она классная любовница? А, мне плевать! Асмодея только жалко. Ничего, спасём! – решительно воскликнула Ника, улыбнувшись. – Как только спасём Леопольда, сразу примемся за Асмодея. Никто от нас не сбежит не спасённым!
– Точно! – Алла энергично кивнула. – Кстати, угощайся. Я тут виделась с Леопольдом, немного перевозбудилась, и кое-чего наколдовала, чтобы расслабиться.
– Я вижу, – Ника только сейчас обратила внимание на огромную корзину с красивыми, одурманивающе пахнувшими розовыми розами, на журнальный столик, заваленный коробками конфет. Она с трудом отыскала среди них чашку с чаем, предназначенную для неё, и осторожно взяла, чтобы не свалить неустойчивую гору сладостей. – Ты слегка перестаралась. Интересно, сколько магазинов за раз ограбила?
– Вот чего не знаю, того не знаю, – резко пожала плечами девушка.
– Хочешь об этом поговорить? – спросила Ника, открывая одну из коробок и вытаскивая шоколадную конфету с ликёром.
– О конфетах или о нашем драгоценном шефе? Пожалуй, что нет, – протянула Алла и устало улыбнулась. – Он из меня все соки выпил, я хочу его так, что едва дышу, так что, сама понимаешь, я не в настроении вновь пересказывать наш диалог. Но меня пугает его душевное состояние, – Алла прикусила нижнюю губу почти до крови.
– Мы справимся, – уверенно произнесла Ника. – Мы ведь с тобой готовы сделать всё, что угодно, ради Леопольда и нашей фирмы. Знаешь, никогда раньше так не любила работу и своего начальника, – запрокинув голову, она нервно расхохоталась, стирая с лица слёзы.
– Мы не можем не справиться, – уверенно и зло усмехнулась Алла.
Девушки уселись рядом, плечом к плечу, и, наколдовывая себе чашку за чашкой, пробуя новые сорта чая, пожирали шоколадные конфеты горстями.
Ника ещё раз окинула взглядом их кабинет. Вслух порадовалась, что он у них есть. А затем с чувством выполненного долга провалилась в блаженство.
Их покой продолжался недолго – к ним ворвалась Афина. Было непривычно снова видеть её деловой, слегка отстранённой, идеально играющей роль секретарши.
Нику позабавило сочетание фривольной одежды и деловой моськи. Афина казалась почти голой, во всяком случае, никто бы не решился назвать полноценной одеждой её короткое полупрозрачное платье, обнажавшее всё тело, включая чёрные трусики и бюстгальтер, которые она всё-таки не забыла нацепить.
Нике почему-то показалось, что она специально так разоделась, чтобы попытаться загладить то неприятное впечатление, которое произвела на всех после недельной пьянки. Её веки были густо усеяны серебристыми блёстками, губы накрашены серебристой же помадой, изрядно отросшие за время вечеринки волосы собраны в конский хвост. Но агрессивное выражение прелестного лица настораживало.
– Представляете, меня хотят назначить на место Леопольда! – выпалили она с порога, затем эффектно создала себе высокий табурет с круглым кожаным сидением – словно сидение возле барной стойки, и вспорхнула на него с грацией балерины.
"Как ворона на насесте!" – мысленно съехидничала Ника.
Ей было особенно приятно думать о ней гадости, зная, что её мысли она уже не прочтёт. Всё же уроки Леопольда и Асмодея даром не прошли, и Ника научилась закрывать сознание.
Ника искоса, с тревогой, покосилась на Аллу – как бы та в порыве чувств не сотворила с Афиной нечто ужасное.
Алла уже успела рассказать о своей грустной беседе с Леопольдом, пока они чаёвничали. Ника чувствовала, что она ещё не отошла от произошедшего. Но Алла только дико заулыбалась.
– Представляете меня на месте директора? – снова возопила красотка, воздевая руки к потолку. Глаза её были широко распахнуты и безумны. Во взгляде смешался истеричный смех и бездонная, топкая, как болото, печаль.
– Нет! – честно ответила Ника.
– А я – тем более, – заговорила Алла. К удивлению подруги, бесстрастно. А то Ника опасалась, что она устроит ведьмочке местный филиал инквизиции.
