— Никто здесь не хочет ничего уничтожать! — фальцетом, совершенно неожиданным для человека такого телосложения, заорал Йехар. Вот уж кого действительно довели до белого каления. — Никто! Вы понимаете? Ни Дружина! Ни аномалы! Никто!!
Последовало короткое молчание. На лице у Программиста появилось выражение человека, который наблюдает за тем, как горит его недавно отремонтированный дом.
— Никто? — переспросил он тихо и как-то так беспомощно, что его телохранители тут же убрали оружие туда, откуда оно появилось. — Н-никто из вас? Каким образом? Но ведь я пытался спасти…
— Ведь вы это делали из добрых побуждений, — сочувственно заметил Тео. Ему удалось утихомирить пантеру, и теперь она смирненько улеглась у его ног. Архивариус поглаживал зверюгу по шерстке, но стоило ему убрать руку, как раздавался грозный рык, и глаза пантеры начинали гореть двумя алыми огнями.
— Но если я не спасал, — до Программиста начало потихоньку доходить очевидное, — значит, я причинял вред?
Просто как философия Милии: что ни свет — то тьма.
Йехар позволил себе скромный кивок. Голограмма понурила аккуратно причесанную голову как бы в нерешительности. Я позволила себе выпустить хоть сколько-нибудь воздуха из того количества, что скопилось в дыхательных путях.
— Бу-га-га-га!!
Эдмус плюхнулся на песок от неожиданности, Йехар все же вытащил клинок наполовину, а Программист продолжал закатываться сатанинским хохотом.
— Все встало на свои места! О да, я причинял вред! Никто из вас не хотел этого, потому что вы призваны защищать! Бу-га-га-га! А мне было уготовано разрушение! Все понятно! Бу-га-га…
С-типы, как по команде, повернули головы и без всякого интереса всмотрелись в разошедшегося шефа. Потом пожали плечами и вернули головы в исходные позиции.
— Я уничтожу этот мир! — синеватый от радости, взвыл Программист. — И начну я с вас! До встречи в аду, ничтожества!
Вообще-то ему полагалось эффектно исчезнуть после этого оборотца, но вместо этого двое с-типов повернулись кругом и потрусили по бережку, унося с собою голограмму. Филейная часть Программиста отплясывала какой-то танец. Наверное, праздновала рождение нового уничтожителя мира.
Мандрил привстал с песочка и тупо уставился вслед.
— Что… кто это был? — пробормотал он.
— Какой, однако, странный человек, — произнес Тео, мечтательно проведя ладонью по шерстке пантеры. — Это ведь был Программист, так? Он хотел что-то сообщить?
— Что нас сейчас уничтожат, вы же слышали, — любезно растолковал Эдмус. — В который раз, в который раз… скукота смертная! Ну, может, он хоть сделает это как-то оригинально и с особой жестокостью? Слетаю, погляжу.
Спирит оттолкнулся от земли и сразу же поднялся на приличную высоту.
— Береги крылья! — крикнула я ему вслед. — Мало ли, какое у них оружие!
— У кого… оружие? — Мандрил все еще не выходил из состояния торможения.
— Наверное, у тех, кто будет нас уничтожать, — совершил невинный вывод Теодор…
Бедного вояку как кипятком ошпарили: он подскочил на полметра, заорал что-то о срочной мобилизации окружающих задниц, всеобщих показателях и каком-то штабе и исчез даже быстрее спирита. Тео бочком отступил от обиженной пантеры, а мы с Йехаром даже без обмена взглядами решили, что пора звать Поводыря. Нынешнего Поводыря.
— Ольга, — странник вытащил Глэрион и на всякий случай приготовился отражать возможное нападение. — Ольга, я его кровный брат теперь… но лучше, если все ему скажешь именно ты!
В ответ странник получил мое выражение лица. Очень надеюсь, его прошибло до мук совести.
До кухни я почти летела, только что без крыльев, а в кухню вошла бесшумно и неторопливо, осторожно оглядываясь по сторонам, как нашкодивший котенок. Алхимик все так же сидел за столом, но бумага вокруг него уже не летала. Банально кончилась.
— Ну?
Я замерла на полшаге и остановилась в позе невинной школьницы, которую вычитывает за опоздание строгий физрук.
— Э-э, привет.
— Виделись уже. Что вы наворотили?
Приятно, когда от тебя сразу ждут худшего, то есть реалистично оценивают ситуацию.
— Ну, в целом… Йехар и я… и немного еще Мандрил, Эдмус и Тео поговорили с этим… Программистом. А, да, Виола тоже участвовала.
— Он пустил себе в лоб разряд бластера?
— Нет, но мы вроде как его… переубедили. Знаешь, так глобально переубедили, — Веслав явно не слушал, погрязнув в своих листках, и я осмелилась говорить бодрее. — В общем, он теперь не думает, что он супергерой и призван спасти этот мир. Он теперь думает, что он суперзлодей и призван все уничтожить…
Весл уронил листок, полез в карман за фляжкой (со стороны было такое впечатление, что он за сердце схватился), а попутно сказал в пространство очень выразительным голосом:
— Риторы… хреновы!
Я не собиралась спорить. Мне еще нужно было сообщить самое важное.
— Ты не мог бы… э-э… присоединиться к остальным снаружи, а то на базу скоро нападут, мы не знаем кто, не очень знаем, откуда и как обороняться, Мандрил пошел собирать народ, а Йехар…
— Хаос! — алхимик взмыл со стула, разметав свои бумажки и забыв даже о коньяке. — Раньше сказать не могла?!
