Весл же сунул мне ватку, окунул иглу во вторую колбу и взялся за остальных. Действовал он зверски: не обращая внимания на протесты и не давая пояснений.
За считанные секунды алхимик управился с Тео и Йехаром, повернулся к Эдмусу, но спирит уже взлетел. Не особенно растерявшись, Весл слегка подпрыгнул, вцепился спириту в щиколотку и добыл оттуда каплю крови.
— За что?! — возмутился спирит, пока Весл проводил анализ. Алхимик, не отвечая, посмотрел на стол. Жабы там уже не было.
— Где Ыгх?
— Направляется к Программисту, — ответил Йехар невнятно, потому что посасывал исколотый палец. Весл не жалел ни сил, ни иголки.
— Какого веха она там забыла?
— Будет шпионить за ним для нас. По ее словам, он всё время меняет базу, так что подобраться к нему достаточно сложно: каждый раз приходится искать заново. Но у нее свои методы. Также она сообщила, что более чувствительна к ментальным волнам, так что если Виола пожелает ее позвать — не сообщить, а, заметь, просто позвать… Веслав? Ты меня слышишь?
Алхимик не ответил. Его глаза были сосредоточены на одной-единственной колбе, в которой разливались сине-серые облака густого осадка. Выражение глаз — никакое, бесстрастное, а уголок рта дергается коротко и резко. Странно.
— Чья это?
Весл отвлекся, выпал из раздумий, совсем как Тео незадолго до него.
— Это? Шукки.
— Это что-нибудь обозначает?
— Болезнь, — Веслав слегка встряхнул колбу, а голос у него из бесстрастного поменялся на задумчивый. — Смертельную. Нужно было сделать это раньше, но кто же знал, что всё настолько серьезно, настолько…
Взгляд его мне не понравился совершенно — тем более что смотрел он теперь на меня. В глаза, как ни странно. Оценивающе, что-то просчитывая и как бы о чем-то предупреждая.
Я поняла, о чем. Но предпочла отвернуться к убитому новостями Йехару и заметить:
— Знаешь, о чем я сейчас думаю? Об отдыхе.
Рыцарь поглядел удивленно и не нашелся, что сказать, а Эдмус тут же радостно затарахтел с потолка:
— А я уж только о нем и думаю: думаю, может, разлечься тут посередь стола, да и опочить безмятежным сном после сегодняшнего денька? Уж больно денек какой-то выдался суетливый, да вдруг, глядишь, к вечеру все и устроится…
Не были б мы Дружиной, если бы это оказалось правдой.
Для полноты счастья нам в этот день не хватало нарваться на скандал, или хоть на эффектное выяснение отношений — что мы, разумеется, и сделали.
Из информационного центра повстанцев слышались крики, которые могли обозначать только одно: Мандрил и Виола наконец-то «созрели». Резонанс звука впечатлял, и нам пришлось поторопиться, чтобы успеть к кульминации действа.
Так и есть — аномалы-повстанцы выстроились вдоль стеночек, осторожно подвигаясь по ним к ближайшему выходу, кто-то находчиво пытался спасти хоть немного техники (справедливо полагая, что если все кончится побоищем — не уцелеют даже стены). Триаморфиня и Мандрил устроились друг напротив друга почти в центре помещения и орали так, будто их целью было собрать побольше зрителей.
— …не сдаюсь! Ты сама бы поступила так же! И нечего раскисать по поводу того, что я якобы тебя бросил, ты знаешь, что у меня не было выхода!
— Обожаю эту фразу, — признался Эдмус, обращаясь к алхимику. Веслав только завистливо вздохнул в ответ. Это был вздох человека, который истерик не устраивал уже целую неделю и теперь сам не понимает, чего ему не хватает.
— Не было выхода?! — голос Виолы побил все рекорды, установленные до этого Эдмусом. — У тебя, Годжиллу тебе в глотку, был выход! Один выстрел — и мне бы не пришлось сидеть там два месяца, ты не знаешь, как это…
— Ты лучше меня знаешь, что Контора была неприступна!
— Неприступна для слизняков! Туда прошел библиотекарь, который на звание мужчины может претендовать в силу чисто физических признаков.
Она яростно кивнула в сторону Теодора, который тоже присутствовал в качестве зрителя. Тео вздрогнул так, будто она ткнула в него палкой.
— В основном это была работа моих знакомых хакеров, — кротко заметил он, пропустив собственное определение. — И вы не обязаны были об этом…
Тут к нему повернулся уже Мандрил, который последние пять секунд осознавал, с кем его сравнили и в чью пользу вышло сравнение. Библиотекарь замолк на полуслове и вернулся к прерванному занятию — оказывается, он пытался успокоить Шукку. Хотя неизвестно, кого из них требовалось успокаивать — девочка-то как раз выглядела на редкость спокойной и заинтересованной и никуда не хотела уходить. Может, желала посмотреть на взрослую жизнь, чтобы потом строить свои будущие отношения на подобной модели.
— Тео, лучше уведи ее! — вырвалось у меня изо рта на этом моменте размышлений.
Но Шукка никуда не собиралась и продемонстрировала это яснее некуда: мимоходом помахав в сторону Теодора бластером. Бластер она недавно начала носить с собой. И использовала исключительно как средство защиты от архивариуса: стоило Тео возникнуть в конце коридора, как Шукка выхватывала оружие с видом «врагу не дамся!» Теодор поспешно занял прежнюю дистанцию в пять метров и продолжил попытки успокаивать Шукку уже оттуда.
