– Настя осталась, – помрачнела Карина. – Я пыталась позвать ее с собой, объясняла то, что поняла сама… Только вот в клуб она со мной вошла – а из клуба не вышла. Именно при общении с Настей у меня возникло ощущение, что это секта. Она говорила так увлеченно, а если я начинала доказывать, что стало опасно, злилась… Но и я не самый терпеливый человек на свете, я просто плюнула на это дело, решила, что она одумается сама. А стало только хуже…
– Что вы имеете в виду?
– Наберите в Гугле «Юзефина Ежевичная».
– Что? – растерялась Таиса. – Что это такое?
– Это Настя, точнее, ее творческий псевдоним. Вы наберите, наберите, и я поясню, что к чему.
Таисе не хотелось тратить время на споры, она просто вбила в строку поисковика нужное имя. Результат оказался предсказуемым: десятки обложек с волоокими длинноволосыми качками и полуголыми, заметно растерянными девицами.
– Что именно я должна была понять на основании всего этого?
– Смотрите на дату выпуска, – посоветовала Карина. – За полгода – ни одного обновления! В нашем деле это плохо. Никто из нас не Достоевский – но мы и не претендуем. Мы развлекаем людей, дарим им хорошее настроение. Делать это пытаются многие, и, чтобы оставаться в строю, новую историю надо выдавать хотя бы раз в три месяца. Настя пропустила все сроки, она теряет популярность, явно теряет деньги… Но ее это как будто и не волнует! Я понимаю, что решение за ней и мне вроде как не в чем себя винить… А вина все равно есть.
– Вы не пробовали привлечь к проблеме еще чье-то внимание, а не ограничиваться разговорами с Настей?
– С ней мы, допустим, давно уже не говорим. Но я пыталась… Ходила в полицию, писала заявление – прошу проверить деятельность и все такое. В ответ получила отписку: состава преступления не обнаружено, не лезьте вы, Карина Владимировна, не в свое собачье дело!
Такой подход Таису даже не удивил. Секты вообще очень сложно придавить, когда они не делают ничего откровенно противозаконного, они все прячутся под масками вполне легальных организаций. А в случае с «НФ» Форсов еще и нашел какого-то могущественного покровителя, который, что совсем уж обидно, помогал им по глупости, хотя дураком не был, просто не захотел ни в чем по-настоящему разбираться.
– Но теперь полиция пришла ко мне сама, – задумалась Карина. – Почему? Случилось что-то?
– Мы пытаемся сделать так, чтобы не случилось. Если Настя свяжется с вами, дайте мне знать.
– Так я была права насчет секты или нет?
– Я бы рекомендовала вам не думать об этом.
Сложно сказать, что с ней будет дальше. Карина была достаточно умна, чтобы понять свою роль в судьбе подруги, и это плохо. А хорошо то, что впечатляющий уровень наглости мог уберечь ее от депрессии, позволить убедить саму себя, что виновата именно Настя.
Их отношения имели для Таисы куда меньшее значение, чем то, что ей удалось выяснить. Получается, секта внутри секты существовала, как и подозревали профайлеры. Зародилась она недавно, и Балавина принимала в этом непосредственное участие, а потом резко ударила по тормозам – раз посоветовала Карине уходить. И теперь Балавина мертва…
Таиса не сомневалась: Майю привлекают именно в эту секту, внутреннюю. Это опасно настолько, что Гарик отказывается теперь с ними разговаривать – из-за того, что не позволили ему похитить Майю и запереть в каком-нибудь подвале до окончания расследования. Но иначе нельзя, Майя – их лучшая возможность подобраться к Герману, и возможность эту нужно использовать правильно.
Она размышляла об этом, покидая дом Карины. Теперь нужно было найти Матвея и обсудить все с ним, а Таиса просто не успела: на ее пути стали трое мужчин, один из которых предъявил открытое удостоверение следователя полиции.
– Таисия Скворцова? – уточнил он, хотя по его взгляду Таиса сразу поняла: он прекрасно понимает, с кем сейчас говорит. – Вам придется проехать с нами. Необходимо обсудить вашу роль в похищении Ольги Покровской.
Обиднее всего становилось от того, что свою жизнь она сломала сама. Настолько обидно, что долгое время Майя закрывалась от этого знания, и становилось только хуже. Это ведь все равно что оставить в ране нож и ждать, что как-нибудь само заживет! Хорошо еще, что нашлись люди, подтолкнувшие ее к неприятной правде… Это, пожалуй, и есть настоящие друзья. Не те, кто говорит только хорошее, потому что вместе веселиться легче, а те, кто готов сказать и нечто неприятное, рискуя нарваться на скандал.
Разумеется, никто не обвинял ее в том, что случилось год назад. Очевидно ведь, что в нападении виноваты те два ублюдка, которые набросились на нее во дворе ее собственного дома! Но потом они пошли под суд, на этом их вина закончилась, а вина Майи только началась. Вместо того, чтобы преодолеть кризис и двигаться дальше, она застопорилась. Она делала вид, что еще может жить как раньше, держалась за мечты, которые были важны для нее до нападения. Но если она стала другой, мечты тоже должны измениться, иначе не бывает.
