– Ничего страшного, что ты от этого отворачивалась, – пояснила Марика, когда они обсуждали это по телефону. – Тут нужно помнить, что люди из твоего круга общения заставили тебя стоять на месте – вместо того, чтобы помочь!
– Не думаю, что они специально…
– Может, не осознавая этого до конца, но подсознательно они точно понимали, что делают. Им просто выгоднее было оставить тебя удобной!
И ведь это еще Марика не знала, что друзья Майи – профессиональные психологи… Да, они все понимали. Майя даже призналась бы, что это они послали ее в «Ноос-Фронтир», если бы не боялась, что Марика перестанет с ней после такого общаться.
Сначала она еще сомневалась, где правда, а где иллюзия… Ее ведь предупреждали, что она отправляется в секту! Так может, она поддалась влиянию Германа, лекции которого просматривала все чаще, сама того не понимая? Майя осторожно прислушивалась к себе, но не обнаруживала ничего нового. Никакого внутреннего тумана, никаких провалов в памяти – и никакого обожания Германа! Он по-прежнему оставался для нее просто хорошим знакомым, он ничего от нее не требовал.
Так что дело не в нем и не в «НФ». Если вспомнить, что Гарик – тоже профайлер, придется быть с собой честнее, чем раньше. Разве он не догадался, что она чувствует? Давно. Но предпочел делать вид, что ничего не происходит – он не пользовался ее симпатией, однако и не прогонял Майю от себя. Заставил зависнуть, не дал двигаться дальше… Да и не особо-то возражал, когда она полезла в секту! То есть, поворчал для вида, но ничего не
Если так, Майе повезло, что это никакая не секта. Указания на культ она тоже искала – и не находила. К Герману тут относились с уважением, но никто не поклонялся ему и не пытался принести в жертву девственниц. Девушки, независимо от уровня невинности, сами за ним бегали, он никого ни к чему не принуждал. Да ему было и не нужно! Ну а то, что после многих его лекций и разговоров с ним Майя чувствовала себя отвратительно… Так это понятно, если бы исцелиться было легко, она сделала бы это очень давно.
Он в очередной раз доказал, что на ее стороне, когда прислал ей приглашение в «Убежище для всех». Едва получив письмо, Майя тут же бросилась звонить Марике Януш. Та ответила быстро и вместо приветствия поинтересовалась:
– Тебе тоже пришло? И почему все сразу именно у меня пытаются выяснить, розыгрыш это или нет?
– Потому что Герману звонить неловко, а ты всегда все знаешь, – пояснила Майя. – А еще потому, что изначально разговоры шли про август.
– Герман решил, что лучше сейчас – и по погоде приятней, и девочкам удобней.
– Разве? Вот так резко сменить планы – удобно?
– Неделя на сборы, – напомнила Марика. – Или ты не сможешь поехать?
– Смогу, конечно! Просто любопытно…
Она думала о том, чтобы рассказать об этой поездке профайлерам, но решила сделать все позже – по возвращении. Они сейчас зациклены на поисках девочки, и это справедливо. Но по той же причине они могут сорвать поездку в «Убежище», и кому от этого лучше?
Да и потом, Майя пока не знала, где это самое «Убежище» находится. Ее сразу предупредили: из-за того, что отправиться туда смогут не все, поездку будут держать в секрете от других членов клуба, Герману не хотелось их обижать. Майя и в этом не видела ничего страшного, она знала, что в их маленькое женское сообщество уже прорывались те, кому тут совсем не рады, на принцип шли… Вот от такой наглости Герман и пытался их уберечь.
Она понимала, что права, и все равно на душе было неспокойно. Утром, когда за ней приехала Марика, она все-таки призналась в этом.
Марика ее сомнений не разделяла:
– Так оно и понятно!
– Что тут понятного?
– Быть счастливой – тоже искусство. А в нашей культуре такое воспитание, особенно среди женщин, что мы боимся собственного счастья. Мы будем цепляться за горе, как бы парадоксально это ни звучало, потому что оно дает нам объяснение любых наших ошибок и неудач. Когда ты в горе, можно не двигаться дальше, не пробовать новое, есть же оправдание: вот справлюсь с одной бедой, тогда и буду что-то делать! Но ты не справишься, потому что не позволишь себе.
– Не могу сказать, что в этом году я была совсем уж несчастна, – возразила Майя.
– Иллюзии и поверхностное счастье, не более, а мы с тобой говорим о полной смене мировоззрения. Ты телефон с собой взяла?
– Да, конечно…
– А не должна, – усмехнулась Марика. – Телефон оставь дома, средства для экстренной связи там будут, а собственные тебе не понадобятся.
– Почему?
– Полная перезагрузка – а ты как хотела, детка? Чтобы ни ты никому из окружающих тебя токсиков не написала, ни они тебе голову не забивали ерундой. Не смотри на меня грустным котенком! Я понимаю, что тебе страшно. Мне тоже было страшно, когда я проходила первую реабилитацию, избавляясь от собственных комплексов. После этого станет легче, вот увидишь!
